Некромант Его величества

В него эти изверги выстрелили сразу, как только встал с гордым «Джентельмены!», хотел разобраться в ситуации, понадеялся на добродетель беглых каторжников. Перепачканный чёрным рот мужчины извергает остатки крови, плюётся на платье молодой женщины, невольно ловит горячие капли соли с пушистых ресниц, застывает приоткрытым провалом на узком лице.

— Гарольд!

— Заткнись, сука! — револьвер отворачивается в сторону несчастной вдовы, скалится возможностью вновь выстрелить.

— А то скоро встретишься!

— Может, это, развлечёмся по-быстрому? — тот, что щурит один глаз, будто кот, смотрит на свою невольницу — молодую флейтистку, прижимающуюся к учителю. — Берд, ты как?

— Твой стручок ей явно не доставит удовольствия — слишком маленький, — Бернард громогласно хохочет, щерит маленькие зубы на лице, похожем на памятник, слепленный неумелыми руками ученика: плоский нос, маленькие глаза-щёлочки, скулы широкие, форма — квадрат с продавленным на макушке черепом.

— Вот мой ей будет в самый раз!

Он хватает себя за выступающий под плотной тканью рабочих штанов бугор, смотрит на отвернувшуюся с писком флейтистку, облизывает языком разъетые ветром губы с белыми ошмётками отмершей кожицы. В нём почти семь футов роста, плечи широкие, бугрятся налитыми мышцами — в прошлом шахтёр, в настоящем преступник — придушил бригадира, украл деньги из сейфа, считал, что всё это — его честно заработанные.

Попался глупо — в кровати на проститутке, пришлось пристрелить её вместе с конвоирами и бежать под защиту недоумков из «Вольницы», мечтающих о каком-то там равенстве. Ему плевать на это самое равенство, на права измученных магов-выродков, ему хочется денег и сытной жизни, одеваться во что-то модное и красивое, жрать диковинных птиц с экзотическими фруктами, а ещё женщин — разных, даже нечеловеческих. Корн смеялся над ним, говорил он слишком для них уродливый, теперь Корн стал уродливее после кулаков Берда.

— Дай её сюда, — вдруг выдаёт Берд и прячет револьвер за пазухой. — Мико!

— Вы что делаете?! — молодой нервный мальчишка облизывается, переводит загнанный взгляд из стороны в сторону, бледные зрачки скачут от лица к лицу, но видят только расплывчатые силуэты с провалами.