Необычное и обыкновенное

А собака у реки заливалась хрипловатым лаем, в котором чудилось: “Помогите! Спасите человека! По-мо-ги-те!”Игорь оскалился, демонстрируя шторам удлинённые клыки, и выругался. Метнулся в коридор, натянул на домашние штаны комбинезон и водолазку поверх мятой футболки. Нашёл балаклаву, перчатки. Целую минуту искал тёмные очки. Вот они! Теперь ботинки — и готов.Бежать через подъезд не вариант: придётся полдома потом оббегать.Игорь быстро вернулся в комнату, отдёрнул штору — и зашипел, ощущая, как там, за окном яростно и нестерпимо бушует светом и шумом день.

Давай! Ты же когда-то был человеком и любил весну. И Рекса любил. Ну!Игорь распахнул окно и выпрыгнул на улицу. Второй этаж — для вампира пустяки, но несколько драгоценных секунд потратить на то, чтобы прийти в себя пришлось. Первый раз за несколько лет днём на улице.Чужая собака лаяла не переставая, и Игорь встряхнулся и помчался к воде. Мокрая рыжая собака с чисто лисьей мордой, завидев Игоря, кинулась к нему, продолжая хрипло звать на помощь. У полыньи, совсем рядом с берегом, валялась трость и пакет с продуктами. Игорь заметил батон и рассыпавшиеся яблоки.Но размышлять о покупках времени не было. Он зажмурился, скинул очки и натянул балаклаву на глаза. И так почует человека.Прыгнул в полынью, разбивая ледяную кашицу.Холод Игоря не пугал. Дышать ему не нужно. Но прыжок в толщу ледяной воды всё равно на секунду оглушил и судорогой свёл тело. Ещё и балаклава сползла — теперь проклятое солнце жгло веки даже сквозь воду.Он раздражённо оскалился и поправил ткань, прикрывая глаза. Будем надеяться, человек уже потерял сознание и хотя бы дёргаться не станет. Вампир, конечно, сильнее, но вот только подводной возни сейчас не хватало.Игорь схватил облачённое в тёмное, тяжёлое даже на вид пальто тело и потащил человека к омерзительно светлой дыре во льду.Человек не сопротивлялся, а вот течение реки равнодушно и неумолимо тащило их обоих прочь. Тяжёлый мерный гул воды сливался в однообразный шум, заглушая лай собаки и прочие звуки. Казалось, что приходится проталкиваться не только сквозь упругую злую силу воды, но и сквозь этот равномерный рокот. Вода давила на всё тело, словно не хотела пускать туда, где так светло. Хотела оставить его тут. Нет, не навсегда. Всего лишь до сумерек. Густых тёмных сумерек. Когда так безопасно и хорошо...