Благие пути

Подцепив ногтями письмо от незнакомого адресанта, он с удивлением обнаружил в нем доклад о ходе расследования на производстве. И зачем только бумагу переводят? Все равно прибудут сюда. А будь это срочно, можно и позвонить. Он отбросил доклад к жалобе и, не став даже смотреть на другие письма, поднялся на ноги и ушел в спальню. За одну ночь ничей мир точно не рухнет без его ответа!

А на цокольном этаже, в запертой комнате с маленьким окошком под потолком, тоскливо посапывал доктор Фенс. Сил на волнения уже давно не оставалось, и он смиренно ждал жестокого решения министра, радуясь, что хотя бы своим детям он обеспечил будущее.

Пламя родного очага

Полгода спустя, обед. Паб в торговом центре Рейнхарма

Старый добрый «Пивной котел» пару часов назад распахнул свои двери всем желающим, но несмотря на полную боеготовность, был практически пуст. В углу помещения, куда не дотягивались любопытные взоры, кучка студентов и пара школьников, притворяющихся совершеннолетними, играли в карты. И судя по чайнику, содержимое которого перезаваривалось уже раза четыре, играли на интерес или желание, потому что остатки стипендии давно разлетелись.

Рида, натирая бокалы и кружки, с интересом наблюдала за компанией через перила лестницы, ведущей наверх. Стоило проследить за тем, чтобы буйные ребята ничего не перевернули и не напоили школьников. К тому же это был отличный способ не разговаривать с уже подпитым гражданином, который всему пустому залу предпочел высокий стул рядом с барной стойкой. Над дверью бряцнул колокольчик, и девушка, как по команде, натянула на лицо доброжелательную улыбку, поворачиваясь ко входу.

— Добрый день… А! Это ты, — улыбка тут же сошла с лица. — Мне казалось, ты будешь занята до самого вечера.

— Так и есть, — Илинея взобралась на высокий стул у дальнего края стойки. — У меня сейчас «окно», решила заглянуть к тебе, — ехидно улыбнулась колдунья.

— Вина или в этот раз лекции пройдут по трезвости? — наклонившись к Илинее, ухмыльнулась Рида.

— Ну, ректорское кресло занял весьма тихий и учтивый теоретик, так что могу позволить себе обходиться чаем и легкими успокоительными, — будничным тоном ответила колдунья.

Рида резко развернулась, ловко орудуя фарфоровой посудой, которая с приходом в это место подруг стала удивительно востребованной. Через пару минут на стойке стоял изящный чайничек и чашка, благоухающая сладостью меда и полевых цветов. Рядом колдунья положила пару купюр и подвинула их Риде.

— Сдачи не нужно, — продолжала улыбаться она.