Благие пути

Мы бы оба от этого выиграли, — он погладил ее по руке, и колдунья тут же отстранилась.

— Что ж, это все, что я хотела узнать, — колдунья поднялась из-за стола, — а по сему я вас покину…

Мужчина поднялся следом и встал посреди дороги, не позволяя обойти его. Сердце колдуньи забилось быстрее, а мозг услужливо подкинул мысль о том, что нож остался в сумке. Однако вида девушка не подавала. Она упрямо смотрела ему в глаза.

— Куда же ты пойдешь, милая? — бригадир зловеще улыбнулся. — Темно на улице, холодно. Еще свалишься куда-нибудь, — он чуть наклонился вперед, непреступной громадой возвышаясь над Илинеей.

— Вчера вас это не слишком беспокоило! — резко бросила девушка и попыталась шагнуть вперед, однако мужчина не сдвинулся с места. — Пропустите меня, пожалуйста… — сквозь зубы процедила она.

— Какая прелесть! — рассмеялся мужчина. — Родители воспитали тебя куда лучше, чем твою хамоватую подружку, — он подошел почти вплотную и схватил колдунью за подбородок. — Да и с личиком тебе больше повезло! Вот уж не думал, что в этих местах такое сокровище водится…

Илинея резко дернула головой и отошла на шаг, чувствуя, что бедром уперлась в спинку кровати.

По спине пробежался холодок. По-хорошему уйти явно не получится… Усмехнувшись, мужчина погасил фонарь и вновь сократил дистанцию.

— Да ладно тебе, золотко, чего ты дергаешься? — он положил руку на очерченную корсажем талию и медленно повел ее вниз. — Тебе наверняка было одиноко в холмах, — Илинея попыталась вырваться, но мужчина повалил ее на кровать, прижимая всем весом.

Колдунья машинально ударила его по лицу и тут же сама схлопотала пощечину. — Ну-ну, не психуй, тебе понравится! — он провел ладонью по ее бедру, заходя под юбку.

— Мне уже приходилось резать людей, — чувствуя, как в жилах стынет кровь, сдавленно произнесла Илинея, — если понадобится… — тело замерло и совсем не слушалось.

Мужчина, пытавшийся расстегнуть корсаж, на мгновение замер, а потом вновь засмеялся, хватая колдунью за руку и прижимая у нее же над головой.

Колдунья застыла, не в силах пошевелиться, и широко раскрытыми глазами смотрела на него. Мерзкое чувство беспомощности, как мощнейший паралич, сковывало все от движений до мыслей.

— Чем же резать будешь? Своим острым языком? — спустив штаны, он потянул ее за волосы, вынуждая повернуть голову. — Я бы попробовал, но ведь укусишь же…

В глазах потемнело. Илинея уже ничего не слышала из того, что он нес. Все это происходило словно далеко-далеко.