Страж Порядка

Уже за полночь поиски прекратили, отложив их до рассвета. Людей распустили по домам. Остались только дежурные наряды.

Манин довел Ческидова до дома, чтобы вместе с ним проверить, не вернулась ли Юля. Надежды оказались тщетными. В пустой, неуютной квартире Паша испытал необъяснимую тоску, словно здесь недавно кто-то умер. Оставаться не хотелось. Манин-то уйдет, а вот Ческидову никуда не деться, он у себя.

Взгляд одинокого мужчины совсем потух, руки безвольно повисли, как плети. Сгорбившийся он сидел на стуле и неотрывно смотрел в одну точку.

- Крепитесь, Сергей Петрович, - попытался успокоить его Павел. – Вам нельзя расклеиваться. Постарайтесь поспать. Утром жду вас в райотделе. Надо оформить кое-какие официальные бумаги, чтобы у нас были основания и дальше работать.

Хотя пропавшими без вести занимались совсем другие опера из группы розыска, собирать материал по девочке Мухаммедов поручил именно ему, поскольку дело пахло похищением человека, если не хуже. Сейчас этот материал представлял собой лишь несколько сколотых скрепкой листков, среди которых не было даже письменного заявления отца, только телефонограмма, зарегистрированная в журнале учета информации.

По идее надо опросить всех возможных свидетелей, провести осмотр жилья пропавшей и места, где ее видели последний раз, стребовать с сотрудников, задействованных в розыске, рапорты с отражением результатов работы, составить и приобщить сюда планы, приказы и прочее, прочее… Само собой, всему этому вместе с заявлением Ческидова требуется присвоить номер в КУЗ – «Книге учета заявлений и сообщений о преступлениях», для чего пишется отдельный рапорт и составляется карточка. Ах да, еще придется выставить карточку на лицо, пропавшее без вести. Короче, сплошная бюрократия, от которой никуда не денешься. Не хочется даже думать о предстоящей писанине, способной под ворохом бумаг похоронить любые человеческие чувства.

Но все это завтра, а пока спать…

- Да, я приду, - вяло отозвался Ческидов, продолжая сидеть, опустив плечи.

Он пришел вовремя. Такой же подавленный, будто всю ночь просидел на злополучном стуле в ожидании дочери, которая так и не появилась. Манин завел его в кабинет, продиктовал текст заявления и начал писать объяснение, изредка задавая уточняющие вопросы.

С раннего утра поиски Юли возобновились. Город и окрестности прочесывали сотрудники всех подразделений от криминальной милиции до паспортно-визовой службы.