Все свои

А Волегов, шедший слева, непрерывно что-то рассказывал и размахивал руками. Мне было весело и интересно с ними. Я улыбалась во весь рот, иногда подхихикивая Андрюхиным шуткам.

— Корпус, где располагаются учебные классы, называется тут учебка. Корпус, где расположена столовая — трапезная. Производственный корпус — просто рабочка. — Андрюха так и сыпал знаниями о местных реалиях.

— И откуда ты всё это успел узнать? — я поинтересовалась, чтобы хоть что-то спросить, показать интерес к разговору.

— Так с пацанами пообщался.

— А ты, Женя, с пацанами не общался? — меня почему-то заинтересовал это вопрос.

— Да не особо. Они какие-то туповатые и грубоватые. Что Буцкий, что Воеводин. — Мне это показалось смешным, потому что совпало с моим первым впечатление о наших парнях.

Так мы продефилировали в холл второго этажа производственного корпуса, где парни меня оставили встречавшему Алексею Сергеевичу и пошли по своим профам.

— Добрый день, Революция. — Алексей Сергеевич немного склонил голову в знак приветствия.

— Сегодня твои занятия будут проходить в Учебно-производственном Комбинате. Он базируется в Школе ПСИ, которая располагается на Площади Революции. Поэтому прямо сейчас поезжай вот по этому адресу.

Я не успела сказать ни слова, как Алексей Сергеевич развернул меня на сто восемьдесят градусов и отправил в гардероб. Ну ладно, Школа ПСИ, так школа ПСИ.

Выйдя из лицея, я так и не встретила никого из девчонок. Странно это. Вроде на одни курсы попали и встретиться не можем.

И где же они все? Может в Школе уже?

Нужный троллейбус подошел к остановке практически одновременно со мной. Даже порыв осеннего ветра, догонявший меня от самого лицея, успел только удариться в закрывающиеся двери. Народу по дневному времени в троллейбусе было мало, поэтому я выбрала место у окна на колесе, за кабиной водителя. Туда очень редко рвутся сесть старушки. А маленьких гадёнышей я и сама не пущу.

Я задумалась. Ко мне в этом лицее начали проявлять слишком много внимания.

А может и не слишком. Просто от работяг это была злость и желание унизить. Здесь же эмоции у одноклассников и учителей разительно отличались. От парней я ощущала чуть ли не восторг. Девчонки, не смотря на бурно выражаемую радость и дружбу, чем-то исподволь меня отталкивали и заставляли относиться к ним с осторожностью. Учителя вообще смотрели и вели себя крайне странно. Будто я выскочка, которая нарушает им план по выпуску медалистов-отличников-олимпиадников.