Все свои

И, скорее всего, именно они и докладывают куда следует.

А еще оказалось, что я в свои четырнадцать совсем не знаю своей страны и людей, которые меня окружают. У нас, в рабочей школе, была другая История. Другое устройство государства. Нам, конечно, не врали в открытую. Но говорили далеко не всю правду. Да и что же такое «правда»? Думаю, она у каждого своя. А где найти ту единственную, которая для всех общая? Какие же открытия ждут меня на других предметах?

Следующим уроком поставили Литературу. Учительница по русскому и литературе сама по себе дама крупная.

Прическа из осветлённых волос взбита высоко. Да еще и каблуки нацепила. Красавица вся из себя, крашеная перекрашенная — Людмила Васильевна Подшибякина. Тезка, значит. Ну, почти. Это если кто ее Люсей называет. Вошла, положила журнал на кафедру и вышла из класса. Наверное, в учительскую пошла.

Сижу себе, никого не трогаю. Ниткина с Долгомесовой куда-то смотались. А я задумалась о смысле жизни. Шучу. Обиделась я на них. Тут до моего сознания доходит, что кто-то меня зовет: «Эй! Подойди сюда!» Вот сейчас совсем не поняла! Обернулась.

Сидит на последней парте такой модный Виталик, Буцкий вроде, вокруг него еще трое стоят. Он ноги широко расставил, одну руку в колено упер, а второй приглашающий жест в мою сторону делает. Мол, иди ко мне. Я приподняла бровь, передернула плечами и отвернулась. Еще я на «Эй» не отзывалась. Дурак совсем, что ли?

А тут и девчонки забежали в класс. Сразу вслед за ними прозвенел звонок, и вплыла Подшибякина. Весь класс встал, приветствуя Людмилу Васильевну.

Она провела томным взглядом поверх голов и благосклонно кивнула, разрешая нам садиться.

— Добрый день, ребята! — Подшибякина поднялась на подиум у доски, и стала полностью доминировать над классом. Мне даже показалось, что ее голос заполнил помещение во всем объеме, проникая в самые темные закутки наших душ. — Сегодня мы начнем со знакомства. Я буду называть фамилию, а вы вставайте с места, чтобы я видела.

— Людмила Васильевна! — Буцкий поднял руку.

— Мы же давно у вас учимся. Вы нас всех знаете. Можно только новенькие будут вставать, а мы просто руку поднимем.

— Буцкий, — Людмила Васильевна недовольно поморщилась. — Каким образом ты попал в физико-математический класс, если элементарные вещи тебе нужно объяснять персонально. Еще раз для Буцкого: я называю фамилию, вы поднимаетесь с места.

Подшибякина начала называть нас по списку. Это совершенно обычное действие оказалось неожиданно сложно исполнить.