Первый из Темнейших

Поверх надписи «Парадная №1» приделал дощечку с надписью «Подъезд №1» и маленьким шрифтом в скобочках добавил – «переведи».

Для «петербуржца в пятом поколении» это, видимо, и стало последней каплей в чаше терпения, и он в тот же день отправился к директору. Ору стояло – на весь коридор. Игорь Александрович как мог ругался с директором, но в конце концов уговорил того на перевод.

Вот так, собственно, я и оказался новым учеником тридцать седьмой гимназии…

Ах да. Прошло ведь уже целых восемь лет, и нужно пояснить, где я был всё это время.

Изучением языков и прочих книжных дисциплин, о которых я сказал ранее, успехи не ограничивались. Помимо этого, я не забывал заниматься спортом. Начал ещё в садике, и продолжил в школе.

В зал, конечно, не записывался (так как денег у нашей семьи всё ещё было не так уж и много, хотя в целом положение улучшилось в разы), но упорно занимался с собственным весом и гирей, найденной в кладовке. Также отрабатывал удары на боксёрской груше, что пылилась там же.

Так что к сегодняшнему моменту я довольно атлетично сложен, да и со здоровьем полный порядок.

С ростом, правда, мне не сильно повезло. К четырнадцати годам дорос всего лишь до ста шестидесяти девяти. Хотя для подростка это, вроде бы, нормально.

Что же касается моей практики в Темнейшей магии…

Здесь тоже всё не стояло на месте. Благодаря долгим тренировкам я на раз научился находить среди десятков и сотен плохих воспоминаний нужный образ. Мне достаточно буквально нескольких секунд, чтобы достать самое страшное в жизни любого человека (даже старика).

Правда вот…

Толку от этого – как с коровы вина.

Все мои проекции из воспоминаний неминуемо растворяются в лучшем случае через минуту. То есть да, за это время я могу успеть напугать неприятеля, но заполучить образ в своё подчинение – никак.

По какой причине, неясно. И, видимо, пока я не попаду в свой Источник, не выясню это.

Возможно, всё дело в Сникерсе. Подозреваю, что есть какой-то предел для подчинения страхов, и чёрный котяра занимает собою всё место.

Впрочем, я и не жалуюсь.

Пока что Сникерса мне хватало с лихвой. Тем более, что за прошедшие восемь лет он отлично «подкачался» (но не в плане размера – он навсегда застыл в возрасте трёхмесячного котёнка).

Я долго тренировал его, и научил многим полезным вещам. Как стало ясно из ситуации с Игорем Александровичем – Сникерс умеет говорить. Хоть и предельно плохо, но тем не менее.