Первый из Темнейших

– Пойдём.

– Ладно…

– Упс, – уходя, «случайно» наступаю на круглофон, выпавший из кармана во время падения.

– Вин, – с обеспокоенным лицом обращается ко мне Афонин, когда мы покидаем зал для отдыха. – Это ведь ты мяч бросил? А зачем?

– Он следил за нами. Другого выбора не оставалось.

– Следил? Но…

– Мне нужно идти. Потом всё расскажу.

Оставив ничего не понимающего Егора в одиночестве, устремляюсь по следу Сникерса. Я подоспел к кабинету-штабу вовремя, так как разговор только начался.

Слышно было паршиво – дверь здесь стояла толстая, поэтому пришлось затаить дыхание и прижаться ухом к замочной скважине.

Во избежание неожиданного открытия двери я заставил Сникерса проникнуть внутрь и следить за обстановкой.

К слову, не подсоби он, я бы вообще сюда не попал.

Этот кабинет находился в такой глубокой заднице, что наткнуться на него случайно –невозможно.

Сначала я забрался на крышу, поднявшись на последний этаж и вскарабкавшись по аварийной лестнице. Потом пробежался под дождём до бетонной будки, перегороженной доской с надписью – «Ремонт! Не входить!»

Отодвинув доску, увидел железную дверь с кодовым замком.

Ввёл пароль, подсмотренный Сникерсом и, досуха вытерев подошвы о коврик, заботливо постеленный у порога, спустился по ещё одной лестнице. Оказавшись в погружённом во тьму коридоре (здесь не работала ни одна лампа), прошёл в его конец.

Здесь то и прятались восьмиклассники.

Всё шло как надо. Я внимал речам Мироновой (кроме неё почти никто не говорил) и мотал услышанное на ус.

В какой-то момент Сникерс произнёс:

«Отою иной уке! (перевод с кошачьего – «отомщу жирной [цензура!]»

«Не сметь!» – отдал я команду, но немного с опозданием. Сникерс уже помочился на ботинки Блинова, и лишь потом улизнул из кабинета.

– Ой дурак… – прячусь за поворотом, когда слышу какой-то грохот. Должно быть, Доброжир поскользнулся на пахучей «мсте» моего прислужника.

– Эй, Блинов, какого чёрта?! – слышится гневный голос Мироновой. – Ты что, обосса…

***

Подслушивая за собранием детишек, я узнал достаточно.

И до инцидента с ботинками, и после. К слову, мой недосмотр за Сникерсом по итогу ни во что серьёзное не вылился. Возможно, будь на месте Блинова кто-то другой, для присутствующих ситуация и показалась бы странной, но…

Миронова обвинила Доброжира в том, что он пугливый идиот и отправила переодеваться. И как бы бедолага не оправдывался, не клялся в устойчивости своего мочевого пузыря – ему не верили.