Краткое руководство по танцам между мирами

Она видела свои фотографии в семейных альбомах — от совсем крошки, которая ещё не умела ходить, до не в меру грубой школьницы с яркими прядками в волосах, переживающей подростковые трудности. Так что же случилось в её детстве, что заставило стереть из памяти все теплые переживания, которые люди проносят через года, и не забывают даже в глубокой старости? И почему она поняла, что это неправильно — только сейчас? Спустя столько лет?

Теперь на дне коробки осталась только парочка истрёпанных временем и детскими руками книг.

Взгляд Петры зацепился за ярко-жёлтые буквы, которые складывались в заголовок: “История о девочке, которая забыла своё имя”. Петра взяла книгу в руки — плотная, шершавая, кроваво-красная обложка — странный выбор для детской литературы. На обложке была небрежными чёрными штрихами нарисована маленькая девочка с двумя косичками. Позади неё клубилось что-то тёмное, жуткое; но нарисованная девочка не видела — или даже не знала — что поджидает её, если она обернётся. Размашистый штрих на месте её рта обозначал широкую улыбку.

Петра почувствовала, как что-то ухнуло в груди — маленьким ледяным камешком — прямо в живот.

Она раскрыла книгу на случайной странице и пробежалась глазами по строчкам:

Он ждёт, пока ты ляжешь спать,

Он повернет часы все вспять,

Он видит, кем ты можешь стать,

Он открывает двери.

Он смотрит сотней мудрых глаз,

Он друг твоих дневных проказ,

Он за тобой следит сейчас,

Отсчитывает время.

Ему подвластно семя зла,

Он путеводная звезда,

Он украдёт твои года,

Не оберёшь потери.

Он уготовил тебе роль,

Он истинных земель король,

Он заберет всю твою боль,

Родишь ему ты зверя.

Он прячется в твоих слезах,

Он пожинает весь твой страх,

Он превращает время в прах,

И имя ему – Молох.

Петра прочитывала это стихотворение снова и снова, не в силах оторваться. В какой-то момент она обнаружила, что будто бы смотрит на себя со стороны: сгорбившаяся фигурка в тесной кладовке, пряди волос упали на глаза; дрожащим голосом она шепчет себе под нос строчки, пока из её глаз текут слёзы, которые она не в силах остановить или даже смахнуть.

Крупные капли падают на бумагу, отсчитывая ритм — первородный и дикий, гулом отдающийся в ушах, сжимающий сердце незримой рукой.

В какой-то момент ужас, заполонивший грудь Петры, стал настолько невыносим, что она невероятным усилием воли смогла захлопнуть книгу — и отбросить в сторону.