Ангелы не умирают

- Проблемы будут у тебя, Марк, если ты не будешь беспрекословно слушаться и выполнять то, что я тебе говорю, – голос его звучал ровно и в нем чувствовалось какое-то непонятное удовлетворение.

- А если не буду, то что? – я решил, что не позволю ему помыкать мной. Он развернулся и тут же нанес мне несколько быстрых и резких ударов кулаками в грудь и живот, так что у меня перехватило дыхание от боли и шока. Я захрипел, с усилием втягивая воздух и сложился пополам на сиденье, не в состоянии вымолвить ни слова.

Позади, истошно закричал Лука, он подскочил и попытался перелезть через спинки наших сидений, чтобы добраться до меня и Альбина, все время крича: «Не трогай, не трогай его, гад!»

Но тот ударил меня еще раз, на этот раз по затылку, и сказал со злостью Луке, спихивая его назад:

- Уймись, щенок, иначе твой брат получит еще несколько хороших затрещин. Да и ты тоже.

Но Лука продолжал кричать и рваться мне на помощь. Тогда он схватил меня за шиворот и сильно дернул, с размаху приложив головой о жесткую спинку сиденья, потом вцепился в горло и сжал пальцы, прорычав:

- Угомони крысеныша или я сам им займусь.

- Лука, не надо, перестань, - просипел я. – Только попробуйте, троньте его… Что вы вообще творите... Отпустите нас сейчас же...

Я попытался открыть дверь, чтобы выбраться, но удар кулаком в висок вывел меня из игры. Эхом гаснущего сознания я услышал, как Виннер прогрохотал у меня над ухом «Заткнись, поганец мелкий, иначе я твоему брату все кости переломаю», после чего меня накрыла тьма.

Очнулся я от болезненной вспышки в мозгу, с трудом возвращаясь в реальность. Мы по-прежнему были в машине, которая двигалась. Я был пристегнут и сидел, кулем привалившись к двери. Машина дернулась, моя безвольно мотавшаяся голова вошла в соприкосновение с железной дверной стойкой, и мозг вновь пронзило болью. Я постарался сесть ровно и поднять ставшую страшно тяжелой голову. Это было трудно, она почему-то никак не хотела держаться ровно на шее, которая, напротив, ощущалась как тонкий, слабый стебелек.

Я чувствовал себя так, будто по мне кто-то потоптался. Каждый вдох отдавался тупой болью в груди, стиснутой ремнем безопасности, и в животе, там, где было солнечное сплетение.

Я взглянул в окно, часть города по которой мы ехали, была мне незнакома. Слева от меня, на месте водителя горой возвышалась фигура нашего новоявленного опекуна. Его руки с крепкими, короткими пальцами уверенно сжимали покрытый черной кожей руль.