Табу

Власти настаивали, что так безопаснее для всех. Безвреднее чем позакрывать производства и научиться не убивать. Не уничтожать природу вокруг и друг друга. Проще надеть маски и молчать по этому поводу.

Только два подростка-плута выглядывали из тамбура, в который их спихнули за отсутствие аксессуара. Через пару станций пареньков высадили.

— Но у нас же есть билеты, — пищали они, — вы не имеете правы — мы несовершеннолетние.

— Здесь и без вас нечем дышать, — буркнула проводница, — вот наглецы, — обратилась она с курящему рядом шакалу.

Тот кивнул, смакуя папиросу. Помог выпроводить нарушителей. Надел обратно маску и с достоинством зашел в вагон.

— Безответственные, — добавил шакал, усевшись поудобнее.

Проводница прошла дальше, чтобы проверить билеты-жребии. Шакал, помогавшей ей отвел глаза в пол. А потом и вовсе притворился спящим. Женщина долго пыталась его разбудить. Но он совсем не реагировал. Та прошла мимо. Агата уже было подумала, что шакал попал в Отклик.

— Я зайцем, — подмигнул он Агате, когда проводница исчезла с поля зрения.

— Показалось, — выдохнула девушка, когда вагон снова тронулся. Она вглядывалась в черноволосую проводницу. На одно мгновенье её лицо напомнило облик Стеклянной Королевы.

В маске дышалось тяжело. Она натирала Агате её тонкую нежную кожу. Наверно с непривычки. Девушка редко посещала людные места и впервые появилась необходимость в этой вещи. Агата сшила её из ярко-красного старого платка в цветочек. Он долгое время хранился без дела в коробке на чердаке, а теперь пришло его время приносить пользу.

Нитки немного торчали, резинки были слишком тугими.

— И хорошо, что всё так, — думала Агата. Она по-прежнему остерегалась людей. Хотя бы маска ограждала от их дыхания.

***

— Она в поезде? — наклонив набок голову спросила белокурая Дорея, переливая чай из чашки в блюдце.

— А где же ей ещё быть, — буркнула дама в чёрном, — как задумывалось.

— Ты всё-таки не решилась?

Женщина надолго замолчала, посматривая в окно. Её надменно-брезгливый взгляд иногда скользил по Дорее.

Она не могла решиться даже на разговор. Всё шло своим чередом по привычному сценарию. И решимость что-то менять совсем исчезла.

— Так мы будем переворачивать их? — проводница, встряхнув своей белоснежной копной волос, подошла совсем близко к черноволосой.

— Проходите, проходите… Билеты…— Дорея отвлеклась работой.

В поездах нынче не протолкнуться. Здесь можно встретить кого угодно. Никого уже не удивляет хвост или плавники вместо рук.