Табу

Мы помогали их раненым. А когда я вытащил последнюю пулю из их бойца меня ранили. В сердце. Думаю, они стреляли мне в сердце.

— Ты помогал врагам?

— Я врач. Я давал клятву и не мог поступить иначе.

— Там в Тлалоке мои друзья.

— Кого там сейчас только нет…

За столом сидело семь парней и одна девушка с короткой мальчишеской стрижкой. Её называли ведьмой из-за того, что она умела летать. Ася была летчицей истребительного полка ещё во вторую мировую и с того момента, как её самолет сбили, плывет на корабле.

Не в своей стихии, но в хорошей компании.

Георгия сбил пьяный водитель иномарки, лишенный прав уже в четвертый раз. На пустынной ночной дороге, когда парень ехал на скорой по вызову, тот врезался ему в лобовое стекло.

— Я писал свет и лучи солнца, правдивые лики смерти, всю правду на полях сражений… Но не разу не писал спокойные воды, становящиеся холодным безмолвием льда. Неподвижным и восхитительным, — художник, пишущий войны на холстах, любовался в окно на бирюзовую гладь воды.

— Это будет шедевр, — прошептал он, выйдя на палубу. Примостил Полотно, достал кисти и краски. — Это будет истинное лицо смерти!

Художник так и попал на корабль. С корабля. Ища глазами грань между небом и водами, застывающих от дыхания белого дракона. Корабль постоянно плывет. Он стремится к берегу, но, как и на любой картине нет реальности. И мысли дорисовывают своё. Баталист плыл на корабле за очередной правдой и видел далекие берега, до которых не доплыл и при жизни. А ушел под воду вместе с судном после бомбардировки.

Убийство и есть убийство. Отдельного человека, глядя ему в глаза или сбросив бомбу на никогда не узнающих убийцу людей.

Японский студент, похожий на призрак, уминал горячие пирожки бабушки Маруси. Всю его жизнь он голодал и терпел боль. Его родной город был раздавлен и сожжен. После ожогов у него облезала кожа, тело распухло после взрыва атомной бомбы. Но несмотря на боль он спасал других людей. И никогда никого не винил. Не впустил в свое сердце отчаяние и ненависть.

— Это не было войной, — не совсем. Нас взяли в заложники. Всю начальную школу с детьми. — Надеюсь, что они вырастут хорошими людьми и ещё... лучше бы им забыть, то что было. — Учитель литературы вздохнул и махнул рукой. — Главное, что это закончилось.

— Интересно куда мы плывем… — Парень чертил на скатерти линии. — Мысли. Можно читать мысли. Не так, чтобы все… Но… Всё содержимое телефонов, компьютеров, последние истории браузеров.