Табу

Стеклянный король запрещает ей разговаривать с людьми без необходимости, носить яркую одежду и появляться рядом с приезжими.

— Так почему она не может от него уйти? Да и если известно, что глава города злой колдун… — Почему его не изгнать? — Возмутился Мирон.

— Если он заколдовал больше половины взрослых, как это сделать? — Ответила вопросом на вопрос Юлия. — Вы разве не замечали насколько они завистливы, скупы и трусливы?

— Должен же быть выход… — задумался Мирон.

— А еще я слышала, что здесь постоянно кто-нибудь пропадает.

И не удивлюсь, что здесь не обошлось без колдовства. И если брат стеклянной королевы не может ей помочь при его власти, что тогда говорить о других.

— Брат? А кто её брат?

— Поговаривают, что волшебник. Не уверена. — Юлия взволновано стояла перед Мироном. Она знала, что тот обязательно совсем разберется. Только… Они ещё совсем дети. Сейчас она поняла, что подвергает опасности своего друга.

Вернувшись домой Мирона встретила семья лис. И они не пятились от него.

Он вытащил из школьного дипломата булку, что оставалась со столовой и положил рядом с собой. Лисица подошла ближе и забрав угощение ушла вместе с выводком. Чем лучше становилась жизнь заводской элиты и леспромхоза, тем невозможнее жизнь лесных обитателей. Лисы стали вынуждены выходить чаще в город за пропитанием. Леса вырубались и засыпались грудами отходов. Возле дома Мирону показалось, что он услышал трель соловья. Он радостно посмотрел вверх и в ту же минуту птица упала к его ногам и раскололась на тысячи стеклянных осколков.

Так бессмысленно тянулось для Мирона время. Он прилежно учился, занимался тем, чем говорили родители. Те радовались достатку. Если спросить счастлив ли их сын, то он бы ответил — да, конечно. Но на самом деле он мучался от происходящего вокруг. Ведь его родители были причастны к уничтожению живого на земле. Но он не мог их винить, понимая, что так они стараются для него. И на их места всегда найдётся кто-нибудь другой.

Дети доверяют и надеяться на взрослых, но и они порой сами не уверены в правильности своего выбора.

Павла раздобрела и стала слишком сентиментальна, нося в утробе дитя. Мирон боялся её чем-нибудь обеспокоить, обидеть, спросить лишнего. Он молча сопровождал Павлу с понурым взгядом и улыбкой разочарования. Неужели здесь родится его брат ли сестра. Он грезил о возвращении назад в маленький деревянный домик в лесной глуши.