Табу

Как не старался Мирон найти, где начинаются полки и где заканчиваются — задача это была невыполнимая. Он протянул руку к массивной коричневой книге, но рука прошла насквозь.

— Библиотека Безмерия. Читать книги могут только библиотекари и создатели. Чай подают в саду — подальше от книг. Пойдём? — Агата повела Мирона, сжимая своей хрупкой морщинистой рукой его молодую сильную руку, чтобы больше не потерять.

Библиотека Безмерия хранит всё что было, всё что есть и всё что произойдёт в будущем со всеми и со всем. Для неё не существует ничего неясного.

Это бесконечный массив всего. С каждым человеком, оборотнем, плутом, зверем, деревом, цветком, с каждой песчинкой и каплей росы… Она прочна и хрупка, молода и древна, богата и бедна. Как каждый… Она все знает, но никогда не судит. Здесь одинаково относятся к тяжелым книгам о войне и легкому дамскому чтиву; к безжалостным диктаторам и филантропам-волонтерам; к бедным и богатым; к скупым и щедрым. Её величие в холодном равнодушии вечности

Мимо белоснежных полок с драмами, фантазиями, комедиями, очерками, сборниками поэзии, научной литературы, словарями и всей бесконечностью жанров и направлений шли парень, полный сил и стремлений и завядшая призрачная старуха.

Они не могли оторвать друг от друга взглядов, не веря в то, что наконец встретились. За дальними воротами виднелся изумрудного цвета сад. В нём вместо щебетания птиц на деревьях раскачивались маленькие серебряные колокольчики.

— Пойдём в кафе, — Агата быстрым шагом повела Мирона по узкой каменной тропинке.

Почти бежала. Почти летела. — Вот мы и пришли, — она показала парню на высокое дерево с широко расправленными ветвями.

Там под деревом в траве стоял деревянный пень с игрушечной посудкой: белый чайник с клубничкой, пара блюдцев и маленьких чашек, крошечные ложки и вилки и большая стеклянная банка со сливовым вареньем. Они уселись на траву. Агата разлила по чашкам ароматный чай с кусочками сушеных яблок. Её морщинистые руки дрожали и неистово колотилось бы сердце.

— Я знала, что обязательно встречу тебя.

Долго не верила, что тебя может не быть — ты же волшебник. Со временем я даже перестала сильно грустить… Если только иногда… в мае...

— Тебя так состарило время…

— Нет. Это же Безмерие… Так выгляжу истинная я — маленькая девочка со старой душой.

Когда я ложилась спать, то всегда пела себе твою песню. Ту что ты привез мне как оберег. Спой мне её… — Поправив, растрепанные от радости волосы, Агата протянула Мирону маленькую розовую гитару.