Геном Варвары-Красы 2: Кровь Озириса

– Макс, а мне не больно, совсем не больно! – раздался радостный голос Светика.

– Но тебя это хоть возбуждает?

– Милый, я понятия не имею, что должна чувствовать женщина во время секса с мужчиной. И если честно, мне это все равно. Мне сейчас так хорошо! Глубже, любимый.

* * *

А утром мы проснулись от звуков страдающего рядом с диваном енота. Васька страдал не то от аллергии, не то от кислотности и несварения желудка. Порванная пустая сетка от мандаринок лежала рядом. Посмотрев на Ваську, и вспомнив размеры сетки, я задумался, куда делась материя мандаринок и почему не было аннигиляционного взрыва при их исчезновении, но Светик быстро спустила меня на землю, потребовав оказать страдальцу медицинскую помощь.

Увы, определить точную причину страданий нам не удалось, поэтому было решено дать ему таблетку от аллергии и Пепсида. Однако, жрать таблетки Васька не желал и предпочитал страдать. В конце концов, общими усилиями двух человеческих и двух искусственных интеллектов (Костик и Ляля активно приняли участие в обсуждении), енот был убежден проглотить эти странные невкусные камешки, и обиженно улегся на подстилке.

Мы, тем временем, помыли руки и позавтракали кофе и бутербродами, выжидая время, чтобы убедиться, что Ваське полегчало. А убедившись в этом мы отправились по делам. Заодно, наплевав в душу пробирке из “АО 23-И-Я”, я закинул её на почту по дороге, когда мы со Светиком поехали в институт. Ну, да, мы еще учимся. В аспирантуре, последний год. На одной и той же профессии и у одного и того же профессора.

Вообще-то и мои родители – профессора, а отец Светика вообще академик и ректор, но учиться у родителей считается не комильфо, так что попасть в аспирантуру нам обоим было очень сложно. Остальные профессора не решались брать детей очень серьезных коллег, а родителям было просто не положено. Вот нас обоих и спас профессор Варшавский, которому в его девяносто с лишним лет было давно уже на все наплевать. “Такие хорошие мальчик и девочка, почти как Петенька и Наташа!” – сказал он и заграбастал нас в свои ученики.

К слову, специальность наша отличалась от специальности родителей. Мы оба были программистами. Нет-нет, не теми, что сто лет назад. Но как ни странно, всеобщее распространение искинов вовсе не обрушило профессию программиста. Оно её просто сделало совсем иной и сегментировало по дисциплинам.