Геном Варвары-Красы 2: Кровь Озириса

- Том, полный анализ ДНК образца, сохрани как MAX-CBET-1K, и проверь, нет ли его уже в твоей базе данных.

Я сунул предметное стекло в открывшееся приемное отверстие и без сил сел на стул рядом. Сиквенсер защелкал, зашумел, и через пару минут сообщил:

- Анализ завершен. В локальной базе данных образец не найден.

То есть я так и не узнаю, кто обладал вчера Светиком до меня, грустно подумал я. Не то, чтобы это было критично, когда по сути и так все уже понятно. Я вздохнул, и тут в голову пришла идея:

- Па, у тебя ведь есть выходы на глобальные базы генокодов, типа ФСБшную.

Нельзя ли этот код там поискать?

Отец присел рядом и внимательно посмотрел на меня.

- Миш, ты понимаешь, что это вообще-то запрещено?

- Да, па, понимаю, - вздохнул я.

- Но тебе зачем-то очень нужно, - догадался отец, вздохнув.

Я только кивнул. Я не знал зачем мне это нужно. Что я, морду начищу этому более успешному соискателю на тело Светика? Но я чувствовал это мне действительно нужно.

- Тосенька, - обратился отец в пустоту.

- Да, Петр Евгеньевич! - раздался голос университетского искина голосом Тосеньки из старого советского фильма “Девчата”. Несмотря на то, что искин служил уже много десятков лет, голос был юный, да и характер был под стать. Тосенька была бодрой, жизнерадостной, полной оптимизма и энтузиазма далекого прошлого страны, и всегда готовой помочь студентам и преподавателям.

- Как думаешь, нельзя ли поискать отсканированный геном по более широким базам, чем университетская.

- Ой, Петр Евгеньевич, вообще-то это не положено…

- А если неформально? - поинтересовался отец, - Давай тебе этот страдалец сам все расскажет, а ты и реши, чем тут можно помочь, хорошо?

- Послушать, конечно, можно, - согласилась Тосенька юным голосом советской актрисы Надежды Румянцевой.

- Но имей в виду, все очень приватно, глубоко личные данные, - добавил отец и посмотрел на меня, - Ну, давай рассказывай все по порядку.

Ну, я и рассказал. И о том, откуда образец.

И о том, что он был на месте до того, как мы со Светиком занялись понятно чем. И о том, что я увидел под микроскопом. Отец только покачал головой. Нет, кроме отца и матери, я только Тосеньке и мог такое рассказать. Она - честная и секреты хранит - могила. И действительно заботится о всех.

- Ну, и что ты сделаешь, если узнаешь, кто это был? - спросил отец.

- Не знаю, - ответил я, - Но я хочу это знать.

- Только больнее будет.

- Пусть.