Серёжки для Ниночки

Та хоть и могла говорить и слышать, но за годы жизни в приюте научилась худо-бедно понимать этот язык. Она повернулась к Ниночке так, чтобы та видела её рот, и выразительно сказала:

– Вальс Чайковского.

– Уа... сь... – Ниночка попыталась произнести только что услышанное название, но её рот пока не знал, как воспроизводить звуки, кроме плача и крика. Но какая, в сущности, разница? Ведь сейчас в её голове происходило настоящее чудо! Впервые в её короткой жизни Ниночка слышала Музыку! Звуки вальса окружили малышку со всех сторон, укутали с ног до головы в тёплое одеяло из разноцветных лепестков, которые, казалось, хотели в своём кружении унести девочку с собой в чудесный мир музыки, танца и настоящих чувств.

Малышка была настолько потрясена, что даже не заметила, как её ножки сами начали танцевать в такт чудесной музыке.

Зато её танец заметили другие дети, которые, забыв про скуку, стали с огромным интересом смотреть на Ниночку.

– Ты разве слышишь? – недоверчиво глядя, спросила у неё Проша.

«Слышать! Это называется слышать!» – закричала про себя Ниночка, но, разумеется, вслух не сказала, а лишь быстро покивала головой.

А пару мгновений спустя она бросилась к выходу на улицу. Дети, подивившись такому чуду, последовали за ней.

Выбежав на улицу, она побежала к пристройке, где у входа в мастерскую на скамеечке, любуясь чудесным закатом, сидел плотник. Ниночка подбежала к нему и встала как вкопанная, не зная, что делать дальше. Эмоции настолько переполняли её, что даже на языке жестов она не могла подобрать нужные слова, чтобы выразить всё, что творилось сейчас внутри неё.

Но Рейкин всё понял и так.

– Я знаю, ты теперь слышишь, – широко улыбнувшись, сказал он девочке и крепко обнял её. – На пути к твоей мечте больше не осталось непреодолимых препятствий. А сейчас ты можешь сесть рядом и послушать новую сказку.

Подошедшие вслед за Ниночкой дети, пообсуждав её чудесное исцеление, вновь с удовольствием начали слушать сказку доброго плотника. Когда же он закончил, дети вопросительно смотрели на него, не спеша расходиться.

Плотник молча улыбнулся, подозвал к себе безрукого Ваню и достал из-за пазухи круглый деревянный медальон на верёвочке. На лакированном медальоне тончайшей резьбой по дереву был изображён мальчик, обнимающий земной шар. Рейкин надел его Ване на шею, и у того, как и вчера у Ниночки, проступила слеза непонимания. Но Ваня знал, что мужчины не плачут, поэтому просто молча стёр слезу плечом.

– Дядя Игнат, – робко позвала плотника Тося.