Темная история. Чело-Вечность. Книга 1.

Сколько энергии и всё на ветер! Когда я вовсю увлёкся нежданным представлением, всё стихло так же внезапно, как и началось. Стало даже обидно. Я только начал входить во вкус и раз.

Будто ничего не произошло, я продолжил: «..Ах, да, я до сих пор не уточнил, что и материя бывает различна. Даже такой невесомой и тонкой, что её практически невозможно ощутить. Эфир – мистическая связующая среда, квинтэссенция, уловить и познать которую тщились средневековые алхимики и учёные мужи – тоже разновидность материи. Только немного иная, неопределившаяся.

Будто стволовые клетки ваших тел или же слой серебра на фотоплёнке. Это и есть тот самый искомый издревле потенциал созидания. Кладовая всех форм и всех свойств. Так называемое нулевое поле, говоря языком современности».

Ничего, – про себя прикинул я, – скоро и до эфира доберутся. Бозон Хиггса тоже казался им чем-то фантастическим, и вот он, поглядите-ка, попался. Частица Бога. Остальное, стало быть, не за горами. А вот к добру ли, к худу… Время покажет. Я не заглядывал наперёд.

«Возможно, я не скажу ничего нового, но и фундаментальные истины просты, как букварь. А потому надёжны, как и положено опорным столпам мирозданья: наравне с.. сознанием, материя неуничтожима и.. вечна? Хм… Такая своеобразная суперсимметрия. По большому счёту их вообще сложно отделить друг от друга. Как невозможно обособить пространство и время. Да ты и сам знаешь. Жаль, приходится использовать этот эзопов язык, ­– вздохнул я, – стыкуя несметное множество слов в бесконечные рельсы логических цепочек.

А сходятся-то они за горизонтом в одну единственную точку: что бы я ни сказал сейчас, для таких живых существ, как вы, достоверный способ постижения – это личное переживание. Понимание, приходящее изнутри. То, что нельзя позаимствовать ни у кого другого».

Я выдержал многозначительную паузу.

«Пожалуй, ваше пресловутое «Азъ есмъ».. вот тут оно и есть. Ну, а речь – увы, несовершенный отпрыск чувственного восприятия. Попытка осмыслить и привести переживания в систему, доступную для понимания других.

Говоря по существу, каждое слово – вовсе не универсально, скорее, это усреднённый жизненный опыт. Потому для описания чего-то абстрактного, недоступного пяти вашим органам чувств, и вовсе приходится использовать довольно затейливые аллегории».

Я снова вздохнул. Везде свои издержки.

«..Любая записанная формула, начертанный знак, каждое изречённое слово. Удобно, для вас, но неомрачённые истины обитают лишь вне выражения в формах.