Темная история. Чело-Вечность. Книга 1.

Лес вокруг, склонившееся к земле разнотравье, ресницы молодого мага, плечи, волосы – всё заботливо накрыл собою белый саван. Глаза Михаила были распахнуты, однако взгляд казался тусклым и отрешённым. Я судорожно выдохнул: он ещё жив! Жив! Не мешкая, я подхватил бездыханное тело, вырвав из хищного снежного плена. Несмотря на все признаки переохлажденья, кисти его рук оказались сильно обожжены.

Господи, да я чуть не убил Михаила самым натуральным образом, – не без содроганья понял вдруг я, – не специально, конечно, и, тем не менее, вся ответственность за случившееся лежала на мне целиком и полностью.

Так, – нужно отнести его домой. Согреть и.. побыстрее.

Не рассуждая долее, я со своей ношей нырнул в червоточину. Как ещё мне было успеть.. сохранить это хрупкое, живое?… Серебристая нить… Антакарана. Та самая, благодаря которой он вытащил меня, рискуя при том собой. Пока она не оборвалась, не ускользнула за предел, есть шанс всё исправить.

Только я кое-чего не учёл: во-первых, излишней обитаемости Нави, во-вторых, что собрался пронести ни кого-то, а сильного мага, притом без сознания.

Такая добыча.. кто же откажется? Переход, который по обыкновенью не занимает и мига, вдруг растянулся, пространство стало вязким, липким, дрожащим, как студень, словом, Навь взялась за нас всерьёз. Если я ей не был нужен и даром, то Мигель очень даже. Мне самому вдруг захотелось выругаться как пьяный матрос: как можно было так постыдно просчитаться! Не сложить в уме два и два!

Мигом взяв нас в кольцо, но не решаясь вот так сразу напасть, вокруг собрались какие-то совсем непотребные твари, которых видеть мне покамест не доводилось: злые, голодные, неспособные притом вырваться из западни и запертые меж мирами.

Я замер, крепче прижав к груди неподвижное тело. Ну уж нет. Вдруг я почувствовал, как внутри меня что-то всколыхнулось, какая-то чудовищная непонятная сила. И тут-то я понял одно: если воспользуюсь ей, обратного пути не будет. Что-то изменится. Возможно даже, всё.

Среди груды хлама и мусора, невообразимых нагромождений предметов и оскаленных морд я внезапно заприметил надтреснутое зеркало, лежащее боком возле обратившегося в труху шкафа, напрочь изъеденного древоточцем. А в нём…

«Не трогай, это на Новый Год», – как всегда ехидно проговорил двойник, запросто угадав направление моих мыслей. Я так посмотрел на него, что он, похоже, догадался, что мне не до шуток.