Темная история. Чело-Вечность. Книга 1.

Последняя проекция в Явь уже почти распавшейся личности происходит через год. Свыше этого срока вступают в силу другие законы. С ними мне ещё только предстояло разобраться.

Сорок дней! – я сочувствующе поглядел на бедолагу, сильно сомневаясь, что ему есть кого навещать в этом продрогшем мире. – Три дня просидеть возле собственных выпотрошенных внутренностей и засохшей крови – куда ни шло. Но потом ещё тридцать семь мыкаться, с завистью глядя на тех, кто остаётся жить. Умирать в праздники, когда тебя даже помянуть некому, должно быть, неприятно.

Вот ещё один готовый вариант полтергейста – такие несчастные. Неприкаянные. Правда, после девятого дня они сильно ослабевают, и степень их влияния на реальный мир значительно падает.

«Ни тебе холмика могильного, ни креста», – будто уловив моё настроение, пробормотал бездомный. Я намеренно не спрашивал его имя: как я успел уяснить, к именам, точнее к тем, кто их носит, сильнее привязываешься. Куся наглядно мне это продемонстрировала.

Я поднялся с холодных ступеней. Жаль его, но увы, друг другу мы не помощники. Мужчина даже не пошевелился, всё так же будто в трансе таращась в никуда. Я молча выбрался из подвала. Снег к вечеру повалил сплошной стеной, будто пытаясь наскоро наверстать упущенное и к январю засыпать вся и всех. Медленно, даже как-то нехотя, я побрёл вдоль забора, расчерчивая когтями бетонные плиты. Спустя некоторое время в потёмках мимо меня пронеслась резвая и довольная стая падальщиков: удивительно, как их неправдоподобно тонкие лапы не тонули в сугробах? С окровавленных морд на снег упало несколько бурых капель.

К утру заметёт и их. Только эта непорочная чистота и останется. Холодная, правильная. Незапятнанная.

Глава 32 Снегурочка.

Оказывается, падальщики бежали так быстро ни куда-то, а к кому-то. Этим кем-то оказалась девушка. Хотя сквозь усиливающуюся пургу в отдаленье едва-едва проступал один лишь тёмный силуэт, тем не менее очертания были до того хрупкими, явно женскими.

Я замедлил шаг, почуяв, что стоит она ко мне спиной, и, наверное, на глаза ей лучше всё же не попадаться – мало мне странных и не слишком-то приятных знакомств? Нет, вполне предостаточно, – мысленно решил я. Но она, видно, тоже ощутив присутствие кого-то постороннего, вдруг обернулась. Снег, валящий до того неустанно, прекратился как по волшебству. Впрочем, это оно и было. Самая обыкновенная ворожба очень даже необыкновенного созданья.