Кошмар на Басмановском проспекте

Но Марго не из тех, кто не придумает, как подстроиться под обстоятельства.

Быстро завязав розовые пряди резинкой и стянув футболку, дабы не мешала плыть балахонистой текстурой, зажмурилась, задерживая дыхание и нырнув.

Дно через три метра, рядом с ним можно будет на пару секунд открыть глаза, чтобы видеть. Нащупав его руками, Котисова распахнула веки. Глаза сразу защипало, но…

Рядом с кафельной стенкой был люк.

***

Женя только садясь в машину заметила, что родители были только в чёрной одежде.

— Мы едем на похороны.

Проносилась улица за улицей, пока они не доехали до нужного места, табличка на котором гласила «Прощальный зал».

Много людей в тёмных одеждах, тихие голоса, говорящие о том, каким он был хорошим человеком. Кто–то платком вытирает слёзы, другие даже не в курсе, кем им приходился покойный.

В центре зала стоит открытый гроб, в котором лежит…он. Мужчина, точно не старше 40. Он веселил своих близких по–настоящему, шутил самые лучшие шутки. Ненавидел спать на тёплой стороне подушки, неизменно её переворачивая.

Что он сделал и сейчас.

В зале, где до этого раздавались грустные вздохи и пожелания скорее справиться с утратой, повисла мёртвая тишина. Покойник только что перевернул подушку.

Выражение лица у него такое, будто бы он злится. Священнослужитель, стоявший около гроба, и приготовившийся было читать молитву, посмотрел на «ожившего» так, словно это не Евгений Елизаров, а сам Дьявол. К слову, Женю назвали в честь дяди.

— Я не верующий, – произнёс дядь Женя, увидев батюшку.

Сквозь крики «ВЫ ЧТО, УРОДЫ, ПОХОРОНИТЬ МЕНЯ СОБРАЛИСЬ?!» стало понятно, что неудачный покойник страдает летаргическим сном.

ГЛАВА 5. Шоколадные хлопья

Конечно, в бассейнах всегда есть слив, но люк – это целое открытие. Если через него спускать, то только трупы.

Говорят, что вредно долго находиться под водой, поэтому Марго решает, что сейчас самое время вынырнуть.

Она протяжённо вздыхает и кашляет, глаза вытирает ладонями: их сильно щиплет после долго нахождения в воде.

Марго взбирается на бортик и начинает отжимать волосы, воды в которых больше, чем в некоторых её академических работах.

Появляется странное чувство: она здесь не одна. Проморгавшись, Котисова огляделась и…

Увидела знакомый силуэт около входа в помещение. Невысокий рост, каре…

— Макс! – взвизгивает девушка, забыв про «сушку» волос. — Я думала, это кто–то из преподов.