Кошмар на Басмановском проспекте

— Ань, какого хрена?! Ты сама знаешь, чем для тебя всегда заканчивает выпивка! А эта ситуация – лишнее тому доказательство!

Вот и подъехала на своём трёхколёсном велосипеде смешка гормонов…

— Мы пойдём, – сказал Пономарёв, как только эмоции Лебедевой улеглись. — Кстати, Ева сегодня остаётся у тебя.

Валожина оторопела.

— Почему?

— Сама вызвалась, – фыркнула Ева, открывая подъездную дверь.

Хоть она всё ещё злилась, но уложить подругу как–то смогла. Родителей, хвала всем богам, дома не было.

— Нас видела твоя соседка, – безэмоционально сказала Ева, моча полотенце в раковине.

— Думаешь, расскажет родителям?

— Вполне возможно, – мокрое полотенце приложили к Аниному лбу.

— Хей…

Это было странно. Так думать сейчас. Нет, нет, так не должно быть.

— Чего такое? – Ева поставила бутылку с водой на прикроватную тумбочку.

— Я хочу поцеловать тебя, – без грамма стеснения, произнесла Аня.

Ева остолбенела.

— Не хочешь.

Ответ прозвучал слишком резко.

— Это всё препараты…спокойной ночи, – Ева грустно улыбнулась, выходя из комнаты.

ГЛАВА 2. Как думаешь, кто на этот раз будет моими родителями?

На кухне вкусно пахнет. Запах завтрака прокрадывается в ноздри, а в желудке урчит.

— Май стомак очень хочет ит, – говорит детский голос.

Знакомьтесь, Лиза! Младшая сестра Макса, которая любит английский язык больше, чем своего брата.

Она садится за стол, кладя на него сцепленные в замок маленькие ручки.

— И тебе доброе утро, – Макс улыбается плите, на которой варит овсянку.

— Что мои руки ему сделают! Мы же одни, никто не увидит, что я нарушаю этикет!

— Да кому нужен этот этикет, – Макс выложил кашу в тарелку. — Ты села около шатающейся ножки. Сломаться может.

— А, – немного подумала Лиза. — Окей, гай.

— Бон апетит, систр.

Дождь льёт стеной, заставляя промокать даже непромокаемое. Тёмные тучи сгустились на небе криво, будто это строй только что прибывших новобранцев небесного режима.

Наушники в уши и понеслось. На улице много людей, несмотря на погоду. Спешат на работу, учёбу или только возвращаются домой. Кто их знает.

Ветер сдувает с русой головы капюшон серой кофты. Волосы немного вьются, пушатся от окружающей влаги.

На асфальте блистают пятна бензина, смешанные с водой, и в которые с бесконечной скоростью падают новые капли плохой погоды.

Точнее, плохой для кого–то, но не для Макса. Он любит дождь, а ливни того больше.