Дщерь Гранатовки

Зеленоволосая еще раз оценивающе пробежала взглядом по улыбающейся Валтории: «Красавица – хоть сейчас на портрет, которым будут восхищаться миллионы». Искусственная ли эта красота или натуральная, есть ли попавшие в жестокую ситуацию жители в Петр-Кофе или нет – на все эти вопросы можно было ответить лишь со временем, но одно было понятно точно: Ошанто для этих людей – представитель цирка уродов.

Парень это понял и сам, и радости это понимание, разумеется, не прибавило – к счастью, вовремя поддержала его Валтория:

- Эй, тебя разве не учили не обращать внимание на подобные благоглупости? Думаешь, ты один такой увечный в нашем городе?

- Наверняка вы их сгоняете куда-нибудь на окраину… - мрачно фыркнул парень.

- Видел бы ты ветеранов войн с демоноидами – почти у каждого есть протез, причем такой, что не отличишь от родной руки… Я знакома с одним высокопоставленным чиновником – был в прошлом одним из самых храбрых воинов, которого только можно себе представить… И лет десять назад во время очередного провалившейся осады Петр-Кофы он столкнулся лицом к лицу с демоноидом, у которого было восемь конечностей, и в каждой – по острейшему мечу… Не успел воин что-либо предпринять, как демоноид напал на него, одним движением лишив его рук и ног! Так мы его нашли, сделали протезы – сейчас управляется ими так, словно они стали полноправными частями тела…

- Так он выжил? – удивилась Изольда, завороженная рассказом.

- Не успел, - хихикнула Валтория. – Наш воин плюнул в лицо врага. А дальше… То ли слюна оказалась излишне ядовитая, то ли действие обычного человеческого плевка конкретно на этот вид темных тварей никто не изучал, но демоноид заживо загорелся. Говорят, запылал словно спичка…

При упоминании пламени лица Изольды и Ошанто заметно перекосились – Изольда, поняв, что совершила оплошность, стала спешно извиняться:

- Ой, ребят… Извините – не хотела напоминать! Честно!

- Не переживай – ты не виновата, что огонь у нас стал ассоциироваться не с тем, с чем хотелось бы… - замахала руками Изольда.

Ошанто посмотрел в яркое, светло-голубое небо без единого облачка и искренне улыбнулся – правда, улыбка была с легким оттенком грусти:

- А здесь и без огня светло и тепло.