Дщерь Гранатовки

- Зовите просто Агароном, прошу Вас…

«Мы еще недостаточно выпили!», - мысленно воскликнула Брагинская, но вслух спросила иное: - Кажется, Вы хотели показать мне свой дом?

- С удовольствием! – парень сделал движение, будто сбрасывает с себя невидимый груз.

И последующий час с четвертью хозяин особняка водил гостью по практически всем закоулкам своего дома, знакомя не только с коридорами и комнатами, но и с элементами декора, которые выглядели дорого-богато, но совершенно не клеились с потертыми стенами и скрипучими полами.

«Продал бы парочку картин из своей коллекции – денег бы на ремонт и хватило! Нет же – гордыня превыше всего…».

Агарон же, не замечая реакции зеленоволосой, будто впал в раж, рассказывая о каждом предмете искусства, причем Изольда мысленно похвалила сдувающегося дворянина – не каждый представитель его сословия может настолько подробно рассказать о своем доме, да еще и с огромной любовью в голосе… Брагинская вежливо кивала, не желая обижать хозяина, хотя почти каждый экспонат ей казался или недостаточно утонченным, или просто куском мусора, зачем-то вынесенного из помойной ямы…

За исключением одного портрета – на холсте в полный рост был запечатлен высокий, кучерявый молодой человек, стоявший на краю скалы: он не собирался броситься в море, как можно было предположить – скорее бросал вызов всему миру.

«Меня вам не победить!» - кричала его поза, но далеко не уверенность нарисованного человека привлекла Изольду…

«Тристан… Это же Тристан! Тут ошибки быть не может! И костюм его любимый, и скала кажется уж очень знакомой…».

- Простите, Агарон, а кто нарисовал эту картину? – наконец-то проявила интерес Изольда, и Готельва это оценил, принявшись стрелять в сердце и душу очередью из слов:

- Эту картину нарисовала талантливая лаврентелльская художница Мария Людмила Дуба́рова… Сама автор назвала ее «Дух Волга́рии», но человек, который подарил мне эту картину, почему-то окрестил ее «Сопротивлением ветрам» - почему, непонятно: тут же нет ни намека ни на первое, ни на второе – это Вам любой наш искусствовед подтвердит…

И тут в голове Изольды словно произошел щелчок – не задумываясь и секунды, она выдавила из себя вопрос:

- А кто Вам подарил эту картину?

«Каштанка» задумался:

- Все время произношу неправильно фамилию этого дарителя, но имя помню очень хорошо – Дже́ссель…

- По-моему, Вы ошиблись в произношении первого звука имени, - холодное понимание ситуации окутало разум Брагинской.