Дщерь Гранатовки

- Тогда давайте сегодня отдохнем и внутренне подготовимся! – предложила Брагинская, окончательно решившая взвалить на себя ношу освободителя Петр-Кофы от очередного опереточного злодея. – Чувствую, завтра будет не совсем легкий день…

- Оркестр, музыку! – велел Готельва.

Орнио тихо произнес «Спасибо…». Ричфен и Энка смерили хрупкую Изольду уважительными взглядами. Горвенал показал палец вверх.

«Уверена ли ты, что справишься?».

«Не уверена. Но пробовать надо».

Мициры задали тон вечеру, в результате чего присутствующие почти не сидели за столом.

Валтория и Саронэ перетанцевали почти со всеми мужчинами, включая Агарона, Ошанто так и порывался подыграть музыкантам хотя бы одной, и то не совсем хорошо функционирующей рукой, а Орнио настолько хорошо себя почувствовал, что принялся рассказывать Ричфену о разоренной пасеке и технологиях, которые применял для определения качества меда. Все были благополучно заняты своим делом, но про еду и напитки не забывали – невозмутимый Алькалор, широко улыбаясь, то и дело гонял ребят-поварят с подносами, да и сам заглядывал в зал, успевая подпевать мицирские песни – похоже, что их он более чем хорошо знал.

Изольда, выпив шестой по счету бокал гранатового сока и заев его салатом из цветной капусты с мандаринами, грунтовым перцем и земляным орехом (тут же вспомнились сладости Сули), заметила внимательный взгляд Горвенала. «Что ж, пора и тебя разговорить, дорогой мой дворецкий», - девушка встала из-за стола, уверенным шагом подошла к человеку в летах и как бы невзначай предложила:

- Знаете, мне неохота ждать продолжения экскурсии, а Агарон сейчас очень занят… Я думаю, что и Вам есть что рассказать об этом доме.

- Конечно… Пройдемте в мою комнату, - улыбнулся Горвенал.

Комната дворецкого находилась в левом крыле дома – по размерам она была столь крохотной, что едва вмещала в себя кровать и одежный шкаф, зато чайный столик был заставлен огромным количеством вещей. Тут были не только сервиз явно тонкой работы, но и несколько книг, какой-то прибор, состоявший из серебристого корпуса и идущих от него проводов, видавший прошлое поколение жителей Петр-Кофы веер, стеклянные шарики, окрашенные то ли в глянцевую эмаль, то ли в обычный лак для ногтей…

При виде чайника желудок Изольды съежился – снова вспомнился Оттошонкор, который и славился сим крепким травяным напитком.

- Понимаю, о чем Вы подумали, - словно прочитал мысли Изольды дворецкий.