Дщерь Гранатовки

А здесь – обычное серое здание без всяких украшений: если, конечно, таковым не считать глубокую трещину, снизу доверху проходившей по фронтальной стене.

«И почему мне вспомнились три бурундука?»

Помощник Ватсленга помог Изольде выйти из кареты, после чего спешно удалился за территорию дома, не проронив ни звука – Брагинская на свой страх и риск пошла внутрь в полном одиночестве.

В доме не было ни дворецкого, ни кого-либо из иных помощников, но заблудиться было невозможно - только Изольда вошла внутрь, то чуть ли не сразу врезалась в длинный обеденный стол, обращенный к ней одним концом.

Прямо напротив, но совсем далеко, чтоб можно было дотянуться кулаком или просто швырнуть нож, восседал сам Эдуварот.

- Добро пожаловать в мой дом, Изольда Брагинская, - хозяин дома, тоже решивший приодеться в более приличный костюм-тройку, скорее констатировал факт прибытия, чем искренне приветствовал гостью.

И входная дверь за Изольдой с шумом захлопнулась.

«Все ясно – он рассчитывает, что выйти отсюда живой я не должна».

Потянуло смрадом от крыс, но девушка подавила в себе обонятельные ощущения – ее внимание привлекли другие три участника вечера…

«И надо же мне было как минимум с двумя из них снова столкнуться!».

По левую сторону от Изольды сидел Ардил Пафаль – он сверлил девушку таким ненавистным взглядом, что его бы хватило на то, чтобы нанести серьезные повреждения земной коре. Человеческие черты лица к нему постепенно стали возвращаться, но факт оставался фактом – совсем скоро Ардил окончательно превратится в демоноида: от металлического блеска в глазах излечиться можно только смертью…

Ровно напротив Пафаля сидел Хуэрос, и его взгляд отличался не меньшей любовью к новоприбывшей гостье – очевидно, что вчерашнее спасение Орнио он простить Изольде точно не сможет.

И если Ардил, несмотря на всю свою очевидную ненормальность, старался сохранять спокойствие, то Хуэрос будто жаждал услышать приказ, который позволит ему разорвать на части госпожу Брагинскую.

А вот третьего участника вечера Изольда видела впервые – он был лысым, бледным, с красноватыми зрачками, но при этом с удивительным спокойствием на лице: складывалось ощущение, что он медитировал, но с открытыми глазами.

Сей гость изредка поворачивал голову в сторону Эдуварота и обратно, но Брагинская была убеждена – он видит и ее. Причем насквозь…

- Нет нужды тебя знакомить с уважаемым Ардилом Пафалем и уважаемым Хуэросом… А вот третьего гостя стоит представить – зови его просто Ме́тцер.