Узел на сердце

Артём машинально оглядел себя и изобразил неловкую улыбку. Для него камуфляж давно стал как вторая кожа, а обычные люди иногда косились. В тактическом боевом костюме из чёрного мультикама на грибника он походил меньше всего.

— Да мне человек один нужен… — он запнулся и нахмурился. — Говорят, есть тут у вас женщина. Приходит откуда-то. Мне бы с ней повидаться.

Мужик молча затушил окурок в стоящей на перилах крыльца банке из-под кофе. Взгляд его потяжелел.

— Ну раз приходит, значит ещё не пришла, — сказал он и повернулся к двери, чтобы уйти.

Тёмный про себя отметил, что отнекиваться местный не стал. Значит, приехал он по адресу. Неожиданно сжалось сердце, как от мгновенного испуга. Кольнуло и сразу отпустило, осталось только нехорошее предчувствие.

— Братан, ну бля, сложно по-человечески ответить? — Артём вплотную подошёл к забору. — Я сюда часов пять с хером ехал. Последняя надежда она у меня, понимаешь?

Тёмный с усилием навалился на невысокую ограду, пристально глядя на местного.

Тот тем временем передумал уходить. Снова изучающе смотрел на приезжего.

— Ну пойми ты меня, как мужик мужика. Если надо ждать, ты скажи. Буду ждать.

— Чего у тебя стряслось-то? — с сомнением спросил деревенский.

Позади него открылась дверь. Из неё вышла женщина, и Артём про себя выругался — едва завязавшийся разговор грозил прерваться раньше времени. Местная словно в подтверждение его мыслей строго оглядела чужака.

— А вы кто? — холодного спросила она.

— Артём я.

Бабушку местную ищу. Аксинью.

Женщина сначала многозначительно посмотрела на деревенского. Потом вернула взгляд на Тёмного.

— Зачем она тебе?

— Да жена у меня…

Артём досадливо тряхнул головой. Вытащил из кармана брюк пачку сигарет.

— Та ещё стерва… — держа сигарету в зубах и чиркая зажигалкой, произнёс он.

Ему пришлось ещё пару раз крутануть колёсико, прежде чем появился огонёк. Тёмный прикурил, и выдохнув дым, посмотрел на хозяев дома.

— Связалась с каким-то богатым мудаком.

Он ей все уши зассал, как они будут жить долго и счастливо. А мне-то что? Ну хочется — еби…. живите в смысле на здоровье. Только им этого мало оказалось. Я и глазом не моргнул, как меня и родительских прав лишили, и вообще запретили к дочке приближаться. К моему собственному ребёнку, понимаете?

Тёмный замолчал. Затянулся и опустил взгляд. Нахмурился. Местные тоже молчали.

— Она мне звонит… Украдкой, чтобы мама не заметила и не заругала.