Узел на сердце

С каждым витком виски сдавливало сильнее. Всё вокруг снова менялось. Воздух стал чище. Спящих в грязи людей стёрло из реальности. В сознание пробилась одна-единственная мысль — он останется здесь. Она превратит его в такого же безмозглого исполнителя своей воли. Если повезёт, по трекеру отыщут штабные. Если нет — сгниёт заживо вместе с теми, кого она сюда призвала.

— Прекрати! — рявкнул Артём. — Брось!

Аксинья тонко улыбнулась, и в то же мгновение Тёмный почувствовал, что ему в голову словно загнали с десяток раскалённых игл.

Перед глазами потемнело. Он шагнул к ней, чтобы отобрать плетение, но ноги подкосились. Артём со стоном упал на колено. Чернота вокруг звучала голосом Аксиньи.

— Заплету твою душу, узелок за узелком…

— Сука… — Тёмный вслепую нащупал кобуру на поясе.

— Узел на воле…

Стало трудно дышать. Словно ткнули мордой в костёр, и от несуществующего жара он не мог ни глаза открыть, ни вдохнуть.

— Да чтоб тебя… — Артём нащупал кобуру и вытащил пистолет, привычным движением снимая его с предохранителя.

Мрак вокруг звучал плаксивыми голосами, как будто все запертые здесь люди заговорили одновременно. Тёмный снова не мог разобрать слов, но он точно знал, что они просят его остаться. Каждое слово ложилось на сознание как камень. Давило, заставляло смириться и принять новую судьбу. Слившийся в одно целое вой вспорол голос ведьмы.

— Узел на сердце…

Артём нечеловеческим усилием воли отогнал проклятое наваждение. Чернота заколыхалась и поползла клочьями.

Сошла как талый снег, оставив заляпанное чужим вмешательством сознание. Тёмный с трудом сфокусировал взгляд на женской фигуре. Тревожным набатом погремела догадка — а если ему только мерещится? Что если это кто-то из призванных? Артём в последний момент сместил руку чуть в сторону и нажал на спусковой крючок. Без колебаний. В ночной тишине прозвучал женский крик. Острая боль в голове сразу стихла. Артём судорожно вдохнул полной грудью и тут же снова направил пистолет на Аксинью. Та упала на землю и держалась за раненое плечо. Её лицо исказилось от боли и злости. На земле рядом с ней лежал обломок ветки с примотанными к нему волосами.

Он успел. Или только думал, что успел, потому что Аксинья вдруг улыбнулась улыбкой победительницы.

— Думаешь, спасся? — рассмеялась она. — Ты уже мой. Плетение завершено. С тобой оказалось проще, чем с ним.

Словно в подтверждение её слов в сознании опять начал сгущаться вязкий туман.