Ведьма

Дело своё правим и ладно, – хмыкнул Парамон.

От витавших в кухне ароматов сводило живот, напоминая, что я не только не завтракала, но и не ужинала. Не поддавайся, приказала я себе. Ты их не видишь. Домовых и кикимор не существует. Я открыла холодильник и с грустью осмотрела пустые полки ­– из-за работы вечно забываю купить продукты. Выбирая между банкой зеленого горошка и заветрившим сыром, я остановилась на последнем. Хорошо ещё хлеб не успел засохнуть и заплесневеть. Сделав бутерброды и заварив кофе, я села за стол.

– Позавтракала бы по-человечески. Думаешь, для кого я тут стараюсь? – попенял Парамон. Передо мной появилась тарелка с оладьями, от аромата которых в животе жалостливо заурчало.

– Вот! – победно воскликнул домовой.

Я со стуком поставила чашку с недопитым кофе на стол и вышла из кухни. В конце концов, можно перекусить по дороге. Собиралась я так быстро, что это скорее походило на бегство. Схватив ключи и рюкзак, я покинула квартиру.

***

Я заметила её сразу. Её трудно было не заметить.

Она шла через толпу точно ледокол, рассекающий льды Арктики. Люди неосознанно расступались перед ней, уступая дорогу. Длинная чёрная юбка мела по земле, и на подоле образовалась корка из грязи и мокрого снега. Добротная дублёнка из овчины. На голове цветастый платок. Серьги из монеток тихо позвякивают. Зеленовато-карие глаза кого-то внимательно выискивают в толпе.

«Только не меня!» – взмолилась я. Я только-только вышла из метро. Платформа на электричку находилась в каких-то тридцати метрах.

Это же надо так не везти!

Цыганка смотрела прямо на меня:

– Ну, здравствуй, – низким с хрипотцой голосом произнесла она и, усмехнувшись, спросила, – что, не узнаешь?

Я сочла за лучшее промолчать.

– И правильно, откуда тебе? – происходящее явно забавляло мою собеседницу. Она, не стесняясь, разглядывала меня, – Чара тебя точно описала.

– Чара?! – я была так удивлена услышать имя убитой сирин, что не удержалась от вопроса.

– А, всё-таки знаешь её, – улыбнулась цыганка и принялась хлопать по карманам, бормоча, – да где-же оно?

– Чара умерла, – сообщила я.

На лицо цыганки легла тень.

– Знаю. Райских дев мало, и мы всегда знаем, когда одна из наших сестёр погибает. Вот.

– Что там? – я с опаской смотрела на протянутый сложенный вдвое конверт.

– Не знаю. Чара сказала, отдать тебе, я выполняю её поручение.

– Когда она вам это сказала?

– Неделю назад, она сама ко мне пришла. Сказала, что, если с ней что-то случится, отдать конверт тебе.