Ведьма

В правой руке Пра по-прежнему сжимала маленький чёрный ридикюль, глядя на который у меня сжалось сердце. Он был из другого мира, в котором было кино, мороженное и уютный маленький домик от чердака до подпола пропитавшийся запахом лекарственных трав, и в том мире, где существовали чудовища ему просто не было места. Пра не справится, ей ни за что не выстоять против чудовища.

Монстр грозно зарычал и бросился, а вернее попытался броситься на Пра, но ноги отказались его слушаться. Зверь грозно ревел, бьясь в невидимых путах и стараясь их разорвать.

– Стой! – с прежней решимостью повторила Пра, но я видела, что с каждым мгновением ей всё труднее удерживать зверя. Руки и плечи дрожали от напряжения, колени подгибались, и вся она медленно пригибалась к земле под тяжестью невидимой ноши. Зверь же чувствовал себя всё смелее и свободнее. Медленно, шаг за шагом он приближался к Пра.

– Я сказала стой! – и она топнула ногой, как топала на непослушных цыплят, когда те норовили разбежаться в разные стороны. Из-под ноги прабабушки вырвалась яркая молния.

Оставляя за собой тонкую выжженую дорожку, она змейкой заскользила по полу в сторону чудовища. Ещё миг и зверь взревел, падая и катаясь по полу в бесплодной попытке сбить охватившее его белое пламя. К запахам дыма и пластмассы добавился тошнотворный запах горелой плоти и шерсти. И вдруг, издав последний тихий скулящий стон, зверь затих и в торговом центре наступила гнетущая, удушающая тишина. Белый огонь, сделав своё дело всё той же змейкой скользнул к застывшей с раскинутыми руками Пра. Её тело, так же как зверя мгновение назад, охватил холодный белый огонь. Но прабабушка по-прежнему не двигалась.

– Пра, – позвала я дрожащим голосом. Та медленно повернулась, и я забыла от страха как дышать, потому что стоявшее передо мной существо лишь внешне всё ещё оставалось моей прабабушкой, но внутри у неё жило нечто жуткое-чужое, нечто, что смотрело на меня из черноты занявших всю радужку глаза зрачков. Нечто в теле прабабушки сделало шаг в мою сторону.

Я попятилась, прячась за лоток с мороженным. Но для Пра он не оказался существенным препятствием. Прабабушка взмахнула рукой, и прилавок, точно не весящий ничего лист бумаги, отлетел в сторону.

– Пра, пожалуйста, – попросила я, стараясь достучаться до прабабушки и веря, что она меня услышит и возьмёт верх над тем нечто, что вырвалось из-под контроля. Но Пра сделала ещё один шаг. Белый огонь на её руках нетерпеливо потрескивал, предвкушая очередную жертву.