Мир Веройт: неслучайности и невероятности

Где-то в глубине выглянул Конфорт, которого она знала ещё со школы, его детскость и движение напролом наперекор всему и всем, но буквально на пару мгновений. Глаза мужчины вновь потускнели, и улыбка сошла с лица.

На прогулке Конфорт был предельно галантен, Эле удалось немного расслабиться, почувствовать отголоски детства, когда они, первый набор школы для одаринов прощупывали мир на прочность и границы, вот только разговор постоянно уходил к новичку Ленату. С каждой фразой становилось всё неприятнее, Эле даже непроизвольно отряхнула перчатки, желая смахнуть неприятную тему.

Ни разу, кроме сегодня. министр не проявлял столь явного внимания и энергии разговора для очередного воспитанника.

— Мальчику действительно будет лучше, если он будет отдельно и не смущать своим даром остальных. Умение Лената не классифицировать по стандартной схеме.

— А какие у нас есть варианты?

— Отдать в семью под наблюдение. Пара недели с душелекарем и состояние придёт в равновесие. И может он даже позабудет про дар и забросит использование!

– Как это случилось с тобой? Ой, прости! – Эле занервничала, не понимая, как эти слова вырвались у неё.

Министр, увлечённый идеями, поначалу не обратил внимание на оговорку, а затем и похвалил:

— Читаешь мысли!

Мыслей Эле не читала, просто в голову пришло её домашнее «исправление», и оно особо не отличалось от того, что рассказывал Ленат. Окружающие пытались убедить в ненужности, или бесполезности, или опасности твоего дара, оглядываясь на поколения замученных и уничтоженных. Возможно, бурлила в них память предков.

Эле Ганте считала дары ценностью Вселенной. Они редко повторялись, не наследовались. Ненормально? Но так в мире и нет ничего нормального! Норма — просто среднее всех значений, и чем больше параметров, тем сильнее она недостижима! Компания министра стала Эле окончательно неприятной:

— Предложение интересное, но нужно время. Самый ценный ресурс.

— Я рад, что ты на моей стороне и мы смогли открыто поговорить.

Эле улыбнулась и неспешно пошла до остановки извозчиков.

Конфорт помог ей сесть в экипаж. «У каждого успеха своя плата», — подумала Эле, а вслух распорядилась:

— К интернату на Каменной улице!

Когда распорядительница решила, как будет правильно, на душе стало сразу спокойнее. Поглощённая своими мыслями, она впервые за многое время не заметила слежки. Преследовавший её мужчина, ещё с момента совместного выхода с Конфортом, старательно прятал лицо за надвинутой шляпой и почему-то постоянно смотрел на часы.

Глава 7.