Люмен. Город туманов

В комнате было так же темно, как и в коридоре, и Лин несмело шагнула вперёд, боясь налететь на что-либо.

«По крайней мере, здесь нет такого отвратительного запаха, что стоит в коридоре» - с облегчением подумала она

Видимо, эту комнату всё же изредка проветривали. Здесь даже пылью не пахло.

-Проходи, располагайся. Сейчас тебе следует поспать, - говорил Дерби, продолжая стоять в дверном проёме, словно перекрывая ей путь. – Здесь есть всё, что тебе может понадобиться. Отдохни до утра, а после я тебя кое с кем познакомлю.

Моя комната дальше по коридору, - он окинул Лин бегающим взглядом. – Спокойной ночи, Лин.

С этими словами Дерби закрыл дверь, и Лин оказалась одна в совершенно незнакомой тёмной комнате.

Она постояла немного, пытаясь привыкнуть к чернильной темноте. Когда глаза стали различать очертания предметов, она прошла вперёд и увидела перед собой большую двуспальную кровать с балдахином. Белые простыни казались чистыми и источали свежий аромат, словно постель только что поменяли.

Стянув с ног грязные ботинки и скинув пальто, Лин забралась в кровать, и свернулась клубком. В её душе сейчас было гадко и пусто, словно там что-то надломилось и теперь кровоточило. Сердце болезненно сжималось и, скуля, билось где-то под рёбрами. Она закрыла глаза, пытаясь отрешиться от мучительных воспоминаний, но они словно ядовитые змеи окутали её со всех сторон и жалили.

Лин кляла себя. За свою непомерную глупость. За свою чрезмерную доверчивость. За свою слепую любовь.

Злые слёзы текли из глаз, и подушка моментально промокла. А когда слёзы, наконец, иссякли, она лежала, уставившись отсутствующим взглядом в тёмный потолок.

Медленно тянулись минуты, а спасительный сон всё никак не шёл. Казалось, тягостные мысли, что выворачивали душу наизнанку, не хотели отпускать её. Только когда небо за окнами окрасилось в розоватый цвет, Лин провалилась в забытье.

Проснулась она далеко за полдень с жуткой головной болью. В висках стучало и пульсировало, глаза покраснели.

Неяркий свет, что проникал в комнату сквозь окна, заставил её болезненно поморщиться.

Кое-как Лин поднялась с постели и осмотрелась. Сейчас ей была хорошо видна комната, в которую её вчера привёл Дерби.

Здесь были высокие потолки. На стенах красовались тёмно-зелёные обои, к ним в тон на окнах висели бархатные портьеры, перехваченные посредине широким шнуром. Большая двуспальная кровать, на которой она провела ночь, стояла изголовьем к стене.