Гремучий коктейль - 4

Если этот кунштюк пройдет с Шибалиным, то на Травецкого точно попытаются свалить что-нибудь особо дерьмовое. Например – ревнителей!

- Нам нужно обсудить этот момент подробнее, господа…, - выдавил он из себя, - Как насчет того, чтобы продолжить разговор за обедом?

Глава 8

За три дня мне удалось сделать почти невозможное – посадив за стол переговоров генерала и князя, добиться формирования гибридной команды на сто человек, состоящей из сидящих в моей броне солдат, с егерями в сопровождающих. Пришлось здорово поработать языком, убеждая не только начальство, но и исполнителей в том, что именно предлагаемый мной вариант похода позволит всем нам относительно бескровно выйти из сложившейся ситуации.

Авансы, намеки, а то и открытые объяснения, что в моей свите представители аж двух Истинных родов, а значит, никто никого на убой не бросит. Тренировки в доспехах, показывающие егерям, что обладатель брони при всем желании не сможет бросить своего сопровождающего… В общем, у нас получилось.

Только затем, на четвертый день, пришёл лесник и всех разогнал. Ну, то есть, пришёл убийца и всем пригрозил. Снова не понятно? Хорошо. В Кёнингсберг прибыл поручик императорской гвардии Матвей Евграфович Парадин, тут же заявивший, что командовать парадом будет он. А кто не согласен – он того изволит пристрелить. На месте. У него даже разрешение есть! Показать?

Лица генерала Шибалина и князя Травецкого в тот момент были неописуемы.

- О, княже Дайхард! – широко улыбнулся мне громила, не изменяющий своему стилю ковбоя в кожаном плаще, - Ты уже в курсе, что за дерьмо тут заварилось? Идем, расскажешь!

Твою.

Мать.

Вовремя же он нарисовался, как раз на совместной тренировке по пользованию доспехами. Причем, слышали «чумного волка» все!

Парадин моментально стал врагом русского общества номер один, только вот сделать ему ничего и не смогли. За еще три дня, пока набранные нами люди тренировались носить доспехи и взаимодействовать с егерями, на гвардейца было организовано целых пять покушений.

Бессмертный, точнее моментально самоисцеляющийся, цепной пёс императора убивал всех, кто на него покушался, а затем издевательски лыбился по вечерам в теряющие покой и сон лица Шибалина и Травецкого, интересуясь, не слишком ли господа стары, чтобы лично идти в болота? Да и будут ли они там полезны?

Я во все это не вмешивался, поняв, что Петр Третий, как и всегда, подстелил себе соломки с запасом и заранее.