Ты попался, бабник!

Порой Лиля себя с трудом сдерживала, чтобы не запеть вслух, как когда-то в детстве.

«Не выходит песня из ума. Хороша ты, матушка зима!» - вот это точно про нее и сейчас. Даже блаженную улыбку не получилось сдержать. Лиля откинулась на подушку, прикрыла глаза и с четкостью воспроизвела в памяти вчерашний вечер – ту его часть, когда они катались в санях.

А Гала продолжала вещать где-то на заднем фоне.

«Тепло в санях, не страшен нам мороз. Ковер в ногах, и спрятан в шубку нос…» Да-да, все так и было. А еще глаза Игоря, с которыми Лиля постоянно встречалась.

Сама она смотрела по сторонам, но всегда окуналась в глаза Игоря. «Ресницы длинные покрыты инеем…» - в точности такие. И мороз крепчал, как в том дуэте…

Смотрит месяц из-за тучи,

Гонит ветер снег летучий,

Крепко щиплет дедушка Мороз.

Мчимся полем, мчимся кручей,

И попали в лес дремучий.

В царство елей, сосен и берез.

Не выходит песня из ума.

Хороша ты, матушка Зима!..

Лиле так понравилась санная прогулка, что она даже расстроилась, когда остановились они возле деревянных ворот, и Игорь помог ей спешиться.

Она бы и дальше каталась, а еще… целовалась. Ведь несколько раз он припадал к ее губам.

И кажется, парочку раз она потянулась к нему первая. Не иначе как романтика ночи сделала ее излишне смелой. Но вчера она ни о чем не думала, а просто подчинялась импульсам, чувствуя себя на седьмом небе блаженства.

Потом они ужинали в отдельном домике, стилизованном под крестьянскую избу. Правда, вместо печи там был камин, но именно он создавал особую прелесть в общей атмосфере.

Еда в «Трех медведях» Лиле очень понравилась. Про этот ресторан она раньше только слышала, но никогда в нем не бывала. Знакомые хвалили их кухню, а Антон в тайне завидовал шефу этого ресторана. Но завидовать тут было нечему, ведь готовили они по-разному и даже разные кухни.

Если Антон ориентировался на запад, то в «Трех медведях» подавали исключительно русские блюда. Лиле показалось, что безумно вкусное жаркое настаивалось какое-то время в настоящей печи, в чугунке, как это когда-то делали на Руси.

И хлеб там подавали самодельный – огромные ломти, отрезанные от каравая.

Вчера Лиля себя нет-нет, да ловила на мысли, что в домике том при желании можно остаться на ночь. Имелась там и двуспальная кровать в алькове за занавеской. И санузел был… Но этого Игорь не предложил ей, да и она, все равно, отказалась бы.

Все, что между ними происходило, являлось фарсом с ее стороны.