Новогодние приключения профессионального попаданца

Словно душа наконец-то получила то, чего давным-давно хотела, даже требовала! Но никто к ней не прислушивался.

И Сева сразу в себя пришел - лестницу отпустил, руки за спину спрятал – на всякий случай. А Яге ответил вежливо, как по писанному:

- Благодарю за приглашение, хозяюшка! Но остаться не смогу, извини, - владыка Мороз Иваныч срочно к себе требуют. А пришел к тебе от царя Лесного: просит, чтобы долг ты ему вернула – рупь серебром.

Яга обиделась. Но виду не подала – плечи расправила, нос задрала до небес:

- Как знаешь, путник.

Дело твое.

Потом оглянулась в сторону чащи и презрительно фыркнула:

- А пень старый совсем совесть потерял! Как спину прихватило - сразу ко мне приполз. В ногах валялся – спаси, соседушка, помираю! Я ж его честь по чести: и в баньке парила, и поясницу растирала, и травами заговоренными поила… И что? Только хворь отпустила, сразу про долг вспомнил! Рупь ему подавай!

«И правильно, что на прелести Ягинишны не поддался, - пришло в голову разумное.

– Если сказкам верить, кто только через ее баньку не прошел: и Леший, и Водяной, и Иван-царевич на пару с Иванушкой-дурачком».

Яга же смачно сплюнула себе по ноги и растерла красным сапожком:

- Хрен ему собачий, а не рупь! Так и передай.

Сева вспомнил Пристава, и в груди похолодело. Понятно, что Яга это для красного словца сказала! Но угроза могла запросто воплотиться в реальность. А Сева, хоть не всегда поступал правильно, садистом не был. И живодером тоже.

Поэтому грозно свел брови и выдал начальственным тоном:

- Ты, Яга, по закону обязана мою просьбу исполнить! А просьба моя такая – верни Лешему рупь серебром.

Все понятно? Исполняй.

- Глупый ты, путник… Законное право на пустышку променял. Что ж – будь по-твоему.

Запустила руку за ворот вышитой сорочки и вытянула оттуда блестящий кругляш – покрутила в пальцах, попробовала на зуб. Потом стряхнула с перил снег, перегнулась через них и помахала перед лицом Севы зажатой в руке монетой.

При этом якобы случайно давая полюбоваться тем, что у нее за пазухой.

А посмотреть было на что! Мол, почувствуй, дурень, от какого счастья отказался, и искусай себе с досады все локти.

Сева ненароком сглотнул слюну и отвернулся:

«Все равно Алю люблю! Так и знай. А твое седьмое небо блаженства уже топтано-перетоптано, как базарная площадь».

- Мой тебе совет! – проговорила Яга грудным голосом. – Держи рупь крепко и из рук не выпускай, пока Лешему не отдашь.