Зеленый пес Такс и Пять кошачьих магов. Часть 1

Однако мя-яня просто шатает! Может, достижение договоренности, наоборот, надо отложить?! А может, именно этого хотят от меня злодеи. Ничего не понимя-яу!»

«У вас нет никаких предположений о том, кто это может быть?» – вспомнил я уроки сыскного вожака.

«Н-ня знаю! Они все пятеро ведут себе подозрительно! Чем ближе добыча, тем сильнее выдвигаются когти!»

«И то верно», – заметил я с чувством превосходства.

Коты могут временно объединяться по интересам, но они все индивидуалисты. Нет у них ни вожака, ни своей стаи.

Потому их и душат по одиночке.

«Н-ня пря-ядставляю, что мне делать? Как поступить? Впрочем, у меня есть служба, есть долг. Вы – пес, вы должны меня понять. Буду продолжать исполнять свои обязанности. Но если со мной произойдет что-то нехорошее, пожалуйста, сразу сообщите об этом в Мандибур, пушистой госпоже Мурзабаве! Знаю, что вы с ней знакомы. Обещаете?»

«Обещаю».

Собаки обычно не дружат с котами, но мне передались его тревога и беспокойство за порученное дело. Временно я даже воспринимал его как своего.

Само собой, мне совершенно не хотелось, чтобы с советником Старомудром случилось нечто нехорошее, и меня тревожило, что я ничего не могу для него сделать. Он не просил помощи. Но, может быть, стоит просто прикрыть его с хвоста?

Эх, теперь бы хорошо побегать, чтобы мысли как следует встряхнулись и уложились в голове! Но в ближайшее время физические нагрузки мне противопоказаны. Однако, сидеть на одном месте не хотелось, лапы постоянно куда-то рвались и срывали меня. Поэтому я потащился в дом.

Там как раз происходили занятия у Селии. Назывались они как-то странно: колдосессия. С помощью двух ассистенток мэтрессы Даркелионы она надевала различную одежду. Наставница ходила вокруг нее, двигала руками, а затем решала, идет это или не идет, хотя никто никуда не шел. Селия снова бежала переодеваться, или вокруг нее начинал бегать с камерой колдограф и светить на нее яркими лампами. Вместе с Даркелионой они ставили ее в различные позы и смотрели, что получилось.

– Тяните, тяните вашу божественную ножку! – доносились до меня возгласы долговязого и длиннолицего колдографа, от которых немного чесались уши и подергивался хвост.

– Восхитительно, это будет полная филармония!

Почему-то он очень любил это словно и постоянно произносил его по всякому поводу. Наверное, поэтому его и называли Филармонтик. Я даже ни разу не слышал его настоящее имя, хотя у госпожи Даркелионы он появился вскоре после Зимнепраздника, три полных тому назад.