Негасимое пламя

Тот, голоднущий, не удрал – только выгнул спину и зашипел на обидчицу.

– Не тронь его, – попросил Яр. – Пусть ест, от нас не убудет.

Кот, не будь дурак, споро сожрал угощение и потёрся Пройде о ногу – давай, мол, ещё. Яр не осмелился: и так уже тётка злая, как бы тем полотенцем его самого не огрела. Милолика подхватила кота под брюхо, отнесла в сени и дверь за ним закрыла, как за пьяным гостем. Отряхнула руки о передник.

– Иди уж на двор, – проворчала она. – Только чтоб за забор ни шагу!

– Никуда я не пойду.

– Знаю я тебя, – досадливо цыкнула тётка. – Чем шкодить, лучше б вон на Митара равнялся. Его нынче сам волхв в ученики берёт, а из тебя что получится?

Яр вперился взглядом в пол. Митара волхв в ученики взял? С чего бы? Хотя оно понятно, с чего: у кузнеца вон сколько серебра, чего б волхву не отдарить за услугу… Только сам-то Митар зачем согласился? А охотничий промысел как же? Неужто веселее по дорогам таскаться, неживых жечь?.. Яр зябко повёл плечами и поскорее слез с лавки, пока тётка не передумала из дому его выпускать.

Послушный, как тихоня Волк, он устроился на завалинке, подставил солнцу лицо. Днём, да в самую страду, людей по улице ходило немного, и то все скучные. Одна только Лиска пробежала по ведьминским своим надобностям, зыркнула на Пройду так, будто он её чем обидел. Иной раз язык бы ей показал, а сейчас не стал – тётка всё крутилась поблизости. Откуда ни возьмись вылез давешний чёрный кот, ткнулся лобастой головой Яру в ладони.

– Нету у меня ничего, – виновато буркнул Пройда, почесал зверя за ухом. – В дом не пойду – запрут ещё.

От скуки он попытался допроситься у тётки работы – хоть горох перебирать, хоть горшки чистить. Милолика не позволила, сказала, что он только всё запортит. Бывало такое, Яр и впрямь нарочно делал плохо, чтоб другой раз не заставили; сам себя наказал. Тётка развесила на солнце выстиранные простыни, они хлопали теперь на ветру мокрыми краями, словно хотели сорваться с верёвок и улететь прочь со двора, как большие серые птицы.

С улицы донёсся далёкий тоненький плач. Забавка! Опять, небось, кто обидел, а она и в слёзы… Яр подхватился было с места, тут же нехотя сел обратно: не велено со двора ходить.