Негасимое пламя

– Берите погрешность в десять-пятнадцать единиц в обе стороны.

– Я лучше ящики ваши возьму, – хмыкнул Верховский, кивая на громоздкие обшитые фанерой кофры. Научница принялась проворно их паковать, бережно складывая хрупкие антенны. – Что они хоть делают такое?

– Вот этот, – она защёлкнула крышку самого большого, – примерно то же самое, что ваш интерферометр, только точнее на пару порядков. А тот – раскладывает фон на отдельные спектры. Они самые нежные, остальное вполне переживёт…

– А журналы вы ведёте? – поинтересовался Верховский, примериваясь к ящикам.

С таким соседством в его комнатушке совсем не останется места.

– Веду, конечно, – Маланина укоризненно на него посмотрела. – Вы только спектрограф не повредите, очень прошу. У меня есть второй, портативный, но на нём не работает экран…

– Только экран?

– Да, похоже на то…

– Давайте сюда, посмотрю вечером, – как можно любезнее предложил Верховский. – Всё равно теперь делать нечего.

Маланина смерила его подозрительным взглядом.

– А вы в технике разбираетесь?

Спокойствие, только спокойствие. Ему нужны журналы. Они могут пригодиться Лидии…

– Сколько-то разбираюсь.

Научница посомневалась ещё немного, а потом нырнула в палатку и вернулась с небольшим приборчиком, чем-то похожим на выданный в Москве измеритель.

– Только не трогайте, пожалуйста, сигнальные цепи… Те, на которые наложены чары. Вы сможете отличить?

– Конечно, – самоуверенно заявил Верховский. – А на журналы можно будет взглянуть?

Маланина побуравила его недоверчивым взглядом, но в конце концов кивнула.

– Да, разумеется. Вам прямо сейчас надо или мне вам потом копии отправить?

– Сейчас, – решил Верховский. – То есть когда починю эту штуку. И потом тоже вышлите копию. На всякий случай.

На удивление, у Щукина нашёлся паяльник – правда, доисторический и с толстым горелым жалом, – а ещё кусок канифоли и оловянная проволока. Должно быть, дед в молодые годы баловался радиолюбительством. За упражнениями постояльца колдун наблюдал с отстранённым любопытством; когда на второй день возни научная штуковина начала подавать признаки жизни, он словно бы невзначай пожаловался на барахлящий телевизор.

Хитрый старый хрен. Верховский сделал вид, что повёлся и поверил в тщательно разыгранную беспомощность. Этот тип, в конце концов, его кормит; мало ли, чего подмешает в водянистый капустный суп…

– Что-то неладно тут у нас, – пожаловался навязчивый Лишай.