Негасимое пламя

Из чистого упрямства Верховский побрёл по наитию в ту сторону, в которую меньше всего хотелось топать. Куда посредь ночи попрётся голодная нежить? Чтобы прикинуть варианты, гением быть не надо. Даже если догадка и мимо, все мыслимые регламенты предписывают в первую голову озаботиться безопасностью ошивающихся поблизости гражданских. Остановившись, Верховский жестом подозвал крадущегося следом Лишая и шёпотом, почти не разжимая губ, спросил:

– Где живая?

Лесовик сделал страшные глаза, завертел башкой и, не говоря ни слова, ткнул корявым пальцем во тьму между деревьев.

От одного лишь взгляда в ту сторону по коже пробежали мурашки. Будь неладен Боровков, спровадивший вчерашнего стажёра в здешние гиблые места! Тревоги по классу «опасная нежить» план командировки не предусматривал! Делать-то что теперь, кроме как идти через ночной лес незнамо куда, превозмогая навалившийся душной глыбой страх?

У палатки горел костерок. Маланина, как ни в чём не бывало, сидела у огня и что-то читала; на шум шагов она настороженно вскинула голову, но предусмотрительно ничего не сказала.

– Марина, вечер добрый, – неприветливо бросил Верховский, подходя поближе к костру.

– Саша, здравствуйте, – она мигом смекнула насчёт техники безопасности и, закрыв книжку, поднялась на ноги. – Что-то случилось?

Верховский, как мог, сжато изложил ей суть дела. Детали, связанные с поездкой верхом на лесовике, разумеется, опустил. И так выходило более чем сумбурно.

– Подозреваю высшую нежить, – прибавил он, тревожно хмурясь. – Судя по виду воздействия…

– Саша, если вы имеете в виду страх, то ошибаетесь, – негромко возразила научница. – Так действует близость… аномалии. Вы просто не привыкли.

Какой ещё аномалии… Впрочем, не признаваться же, что он понятия не имеет, о чём речь!

– Марина, у меня есть сигнал и есть регламент, я обязан его отработать, – заявил Верховский. – Давайте-ка в деревню вас провожу, пока не прояснится.

Она яростно замотала головой.

– Саша, у меня здесь оборудование и животные, я не могу…

Выругаться вслух не позволила только намертво вколоченная в голову техника безопасности. Не зная, чем ещё пронять упрямую научницу, Верховский сунул ей под нос удостоверение.

– Маланина, подчиняйтесь. Мне приказать?

Она побледнела, но наконец-то прекратила возражать и, пощёлкав пальцами, неуклюже, с третьей попытки потушила костёр.