Негасимое пламя

Не минуло и седьмицы, как старик велел возвращаться в глухие чащи Ясновых лесов; иной раз Яр бы поспорил, а теперь не хватало ни сил, ни слов.

Он не видал больше Митара. Знал только от наставника, что тот жив и здоров. Чтоб не бередить память, приходилось усердно читать старые скучные свитки, считать написанные Драганом числа, до изнеможения трудиться над сложными чарами, и всё одно не получалось. «Горе тебе, – гремело в ушах набатным колоколом, – горе тебе, ежли не найдёшь…»

Яр сам не понимал, на что волхв оставил его в учениках.

Долго, до самой глубокой осени, до первых снегов, возвещавших близкую Стридарову пору. А потом, когда пришло назначенное время, вдруг понял ясно, как день.

Третий, самый трудный запрет теперь не преступить ему никогда.

VII. Несбывшееся

– Принято, – контрольский упырь фальшиво осклабился и убрал наконец короткопалую ладонь. – Можете нести службу, уважаемый коллега.

Верховский брезгливо вытер запястье о форменные штаны. Кругломордый тип в должности – или в звании, леший их тут разберёт – старшего офицера московского магического контроля увлечённо карябал что-то в его удостоверении.

Рядом блаженно улыбался дряхлый дедок, который шесть лет тому назад принимал у свежеиспечённого мага гражданские клятвы; его вызвали из пенсионной нирваны, чтобы общегражданскую присягу теперь уже почти что младшего сержанта заменить на специальную, какая полагалась мало-мальски благонадёжным сотрудникам безопасности. Теоретически где-то между снятием старых обетов и принесением новых Верховский волен был вытворять, что душе угодно, и два кабинетных тюфяка ничего не сумели бы с ним сделать. Эта мысль не давала ему покоя.

– Поздравляю, – контролёр отложил ручку и подвинул подписанные бумаги на край стола. Верховский мельком их пролистал: два служебных удостоверения, для сообщества и для минусов; вкладыш в личное дело; несколько стандартных формуляров о государственных тайнах и персональной ответственности. На каждом – корявая подпись и поблёскивающая грязновато-зелёным цветом печать.

– У вас остались ко мне вопросы?

Да уж какие к тебе вопросы, хмырь паркетный… Лощёный, широкоплечий, в дорогущих тряпках и весь обвешанный артефактным золотом, контролёр никак не походил на скромного чиновника. Их недружной шайке всего лет десять, и то за последние годы из тех, кто начинал, почти никого не осталось. До контроля наблюдением за деятельностью местных одарённых занималось другое ведомство.