Русалки. Невеста Третьего Лорда

Нет, я понимала, что нам нужно объясниться, что у неё, скорее всего, будет оправдание, которое я не смогу не принять – просьба подруги, но… Пока я не была готова простить ни её, ни тем более директрису. А, глядя на тетю Лену, понимала, что прощу. – Это правда ты?

Осторожно кивнула. Крестная в считанные мгновения преодолела разделяющее нас расстояние:

– Света! Ох, девочка моя! – меня обняли, каким-то чудом не намочив (подозреваю, тут не обошлось без магии).

Я прижалась к ней, словно всё ещё была маленькой, и с трудом сдержала желание уткнуться в такое родное плечо и разрыдаться.

Навалилось все и сразу. У крестной, похоже, была та же ситуация, потому что носом она как-то подозрительно шмыгала.

– Учти, превращаться от твоих слёз я не намерена, – чтобы как-то разрядить обстановку заявила я.

Взрослая русалка фыркнула и не удержалась от комментария:

– Ты же знаешь, что от слёз, даже чужих, не превращаются, – она отстранилась, впрочем, не отпуская моё запястье, словно опасалась, что сбегу.

– Знаю, конечно. Просто решила тебя отвлечь. И сработало же.

– Сработало, – не стала спорить тётя Лена. И тут же опровергла собственные слова: – Почему ты ничего не сказала про помолвку? Зачем делала вид, что всё в порядке?

Помолвка в этот момент меня, вообще говоря, мало волновала. Куда меньше молчания Илины Владимировны, по крайней мере. Но для крестной вопрос был вполне логичен, она-то, похоже, о ней узнала не так давно. И я к этому вопросу готовилась, но… Заранее я собиралась сказать какую-нибудь колкость в духе «Ты же промолчала про наше родство с Илиной Владимировной», но теперь, стоя рядом с тётей Леной и видя сочувствие в её глазах… Не смогла.

И ответила как есть:

– Я не могла сказать, даже если бы захотела. Асавен ведь говорил тебе. И сейчас изменилось только то, что ты знаешь о помолвке.

– То есть сейчас ты тоже…

– Не могу отвечать на твои вопросы. Так что давай закончим с этим. Лучше объясни, почему ты мне солгала в ответ на прямой вопрос?

– О чём ты?

– Ты сказала, что не знаешь, кто моя бабушка, а сама знала! Знала и солгала!

Вот теперь до неё, кажется, дошло.

И этим мне удалось её смутить. Вот только, как я и предполагала, оправдание у крестной имелось:

– А что мне было делать? Я обещала Илине не говорить никому. Ты на моём месте поступила бы иначе? – вопрос был, что называется, не в бровь, а в глаз. Потому что, скорее всего, так же. Только попыталась бы убедить подругу признаться.