Crossroad

– А как вы это делаете, ну происходит сам процесс того, что я получаю, как это будет? И как вы у меня часть меня заберёте? Как это выглядит в реальности? – при этих словах мальчик привстал. Искуситель поднял раскрытую ладонь:

– Успокойся, парень. Вот как это произойдёт – ты совсем недавно почти прошёл через этот процесс, помнишь, как оказался в норе из черных корней? И ты почти зашёл в то самое место, где и окажешься по окончании нашего, как ты выразился, «процесса». А там и будет то, что получишь взамен.

Просто возьмёшь всем телом.

Кстати, в 1968 году, на балкончике, совсем немного оставалось до подобного, и если бы тебя отец тогда не выдернул помогать, ты уже с тех пор бы получил почти всё, что нужно. А ты – только так, с краю оказался, и только лишь «подхватил эту заразу», потому у тебя интерес такой к музыке в жизни появился. Я это видел. Ну, а каким образом именно я возьму с тебя свою плату, об этом не беспокойся. И не переживай, увечий при этом не получишь. Шизгарика же видел – руки-ноги у него на месте, глаза целы, на гитаре играет! Да ещё как играет! А мы ведь с ним целых пять раз встречались.

Около его дома местечко хорошее есть – перекрёсток Матросова с Разина. И рядом дворик больницы, а там – лавочки. Вот на этих лавочках мы с ним и общались.

– Почему пять раз?

– А за один заход никогда не получится. В процессе трансформации, а он не моментально происходит, у человека вопросы возникают, и дополнительные желания, да и я тоже – за один раз не могу всё, что нужно, нормально сделать, всегда сбои и ошибки есть.

Мы ведь все – «по образу и подобию», так что это простительно вполне. Ну и он очень уж много получить хотел – и виртуозно играть научиться, и Гибсон свой двухгрифовый сделать как положено. У него ведь гитара получилась даже получше, чем американские мастера ваяют. И он это знает. Я помог! А отдал Шиз мне почти всё, что у него было. Совсем чуть осталось, и то я сам настоял. Теперь тебе понятнее?

Юный музыкант пожал плечами:

– Ну как-то маленько начинает проясняться.

Слушайте, я всё равно побаиваюсь немного. Если честно – то страшно боюсь.

– Макс, оглянись вокруг.

То, что мальчик увидел, когда встал и осмотрел окружающий дворик, повергло его в шок – всё вокруг на первый взгляд было то же самое – дома, деревья, лавочки у подъездов. И в то же самое время, восприятие совершенно отчётливо говорило – это имитация, образ. Всё это – дома и остальное, было другим, и всё было мёртвым.