Crossroad

– Да Блэкмор в консерватории не учился, и Пейдж тоже.

Вова пожал плечами:

– Я не Пейдж.

Макс щелчком отбросил окурок в сторону:

– Попробовать то можно.

Тут в разговор вступил Серёга:

– Слушайте, мы же на той неделе собирались «Путешественника» Битлз сделать по уму.

Макс не унимался:

– Да всё успеем, и «Путешественника» сделаем. Давайте разок хоть попробуем?

Своё слово нашлось и у Пипа:

– А ход какой-нибудь на бас для этого твоего квадрата есть?

– Ну сейчас поднимемся наверх, подумаем, заготовок всяких полно.

Когда поднялись в класс музыки, Романыч опять принялся настаивать с вальсом: «Нужно закрепить, не то забудется всё, вы же сами знаете». Пока «закрепляли» вальс, прошло ещё минут тридцать, после этого раздался клич со стороны ударной установки – «Путешественник»! Отыграли её раза четыре, и все засобирались по домам.

«Ты посмотри-ка, седой ведь так и говорил – они не поняли, о чём я им толковал. Ну, выходит, на следующей неделе надо будет посильнее настаивать, должно получиться», – вспомнил Макс, сворачивая гитарный кабель.

*****

По пути домой он завёл разговор с Сергеем:

– Слушай, помнишь в прошлом году я у тебя спрашивал про седого дядьку у ДК, Ерёма тогда ещё за сигаретами назад побежал?

– Ага, а что?

– Представляешь, я его летом на танцах в ЖД видел, – и вкратце поведал про неожиданное исполнение «Женщины».

– А чего раньше не рассказывал?

– Да как-то подзабыл. Мне кажется, он где-то тут живёт – я вроде опять его недавно у ДК видел.

– Седого?

– Ну да, совсем голова белая, как у моего дядьки, который в Смоленске живёт – у него такая же седина.

Но он то уже старый, и на войне был, а этот певец неведомый вроде и не такой уж пожилой. Ты не видал тут у нас никого похожего?

– Нет. Разве только что Фантомас. Он тоже седой. Но явно по танцам не ходит, и Битлз песни не поёт.

– Да Серёж, Фантомас не поёт.

Оба засмеялись – Фантомас был соседом Юры Кучерова по подъезду, и лицо у него было ровно синего цвета, согласно местной легенде, он получил большую дозу радиационного облучения – то ли в Хиросиме, то ли в Нагасаки.

Это произошло в 1946 году после взрыва американских атомных бомб, а он входил в состав какой-то военной комиссии со стороны СССР по изучению последствий. В посёлке ДК к нему относились с уважением, никто не позволял себе шутить в его сторону – Фантомас каждый день молча прогуливался по тротуарам квартала, всегда в одиночестве.

Так дошли до Федькиного дома. Серёга жил рядом.

– Ну ладно, давай Серёж, до завтра.