Плата за ритуал

Беата едва не предложила ему идти пешком, но сообразила, что с порчей на слабость и неудачу отец Вирджил гарантированно заблудится в лесу и в нем же сгинет.

– Идемте.

Он обрадовался так явно, что Беате стало стыдно.

– Вы не могли бы позвонить Александру и дать мне с ним поговорить? Я очень беспокоюсь за него.

– Ваши действия и без того принесли ему кучу неприятностей. До вашего приезда у него все было отлично. Я позвоню ему вечером и расскажу о вашем желании, а он сам решит, хочет ли с вами общаться.

Так пойдет?

Отец Вирджил тяжело вздохнул.

– Что ж, придется довольствоваться малым. Честно говоря, я хотел попросить вас еще кое о чем. Голди из мести явно навела на меня порчу. Не могли бы вы помочь с этим? Вы – единственная знакомая мне ведьма, с которой у меня хорошие отношения. Мы ведь можем считаться друзьями после наших чудесных посиделок?

Беата окаменела.

Так стыдно ей не было никогда в жизни.

Отец Вирджил смотрел на нее, ожидая ответа.

Все верно, он с самого начала пытался поладить с ней, а Беата подкрепляла это ощущение, постоянно навещая его со сладостями. Они были знакомы больше месяца, и за это время не было ни одной недели, когда Беата не приходила бы к нему. Он легко простил ей неловкую ситуацию с голыми ведьмами и не стал мешать в очередную среду, хотя мог бы запереть церковь или забрать ковер и жаровню. Он действительно относился к ней по-дружески.

А она навела на него порчу, чтобы порадовать Голди.

Но отец Вирджил не мог знать, к чему приведут его глупые действия. Нельзя было винить его в слепоте Александра и Голди. Однако Калунна желала, чтобы он покинул ее земли, и поручила Беате разобраться с этим.

– Давайте договоримся так: я сниму с вас порчу, а вы уедите отсюда, – предложила она.

– Я вернусь в Морланд на семичасовом поезде, – удивленно ответил он. – Если вы против моего присутствия, то я погуляю до него по деревне.

– Нет! Вы должны покинуть Морланд и вашу церковь.

– Ах, вы об этом! Госпожа Хоффман, мы с вами это уже обсуждали. Я не могу. Мой профессиональный долг требует, чтобы я остался.

– Вас сожрут в это воскресенье.

– Придется вновь проситься к кому-то на постой. Может, мне переночевать в полицейском участке? В камере этот зверь до меня не доберется.

Беата застонала. Даже ослабленный и несчастный, отец Вирджил продолжал сопротивляться правосудию Калунны.