Плата за ритуал

Эва тщательно обыскала ванную: ее дядя постоянно оставлял там обрезки ногтей, вызывая ее отвращение. В здешней ванной она с трудом нашла небольшой обломок и завернула его в платок, торжествуя.

– И зачем вам мой ноготь, юная леди? – с любопытством спросил ее Джон Вирджил, который, оказывается, незаметно наблюдал за всеми ее действиями.

Эва оцепенела. В голове мелькали чары, которые можно применить против него, а потом сбежать. Но это означало, что задание госпожи Беаты будет провалено, и все было зря.

Она скованно молчала.

– А вы случайно не Эва? Племянница Кэрри Лонгберри и воспитанница Беаты Хоффман? – неожиданно спросил он.

– Откуда вы знаете? – растерялась она.

Она постаралась изменить внешность перед приходом: волосы завила и сделала рыжими, а глаза – зелеными. Одолжила у Лили старые очки с голубой оправой, а у Даны – фиолетовую футболку. Надела свою длинную темную юбку, желтую куртку Лили, сиреневый шарф, синие перчатки, а у Валери попросила красную помаду, оранжевые румяна и розовые тени.

Предполагалось, что Джон Вирджил должен был запомнить рыжую девицу в нелепой цветастой одежде и никогда не узнать настоящую Эву: скромную серую мышку, предпочитавшую носить прямые пепельно-русые волосы и темную одежду.

Но он все равно узнал ее.

– Догадался по вашим действиям. Видите ли, у меня немного прихожан, и я бы несомненно запомнил столь яркую личность, – улыбнулся Джон Вирджил, – но я вижу вас впервые. Я думал, вы хотите стянуть мой кошелек, и прикидывал как бы отговорить вас от пагубного пути воровства, но тут увидел, как вы счастливо прячете в платок мой ноготь, и задумался, зачем он вам.

А потом понял.

– И зачем же? – спросила Эва, дрожа и прикидывая, не броситься ли ей бежать прямо сейчас.

Формально задание она выполнила: ноготь достала, священнику не навредила. Но ведь попалась за этим! Насколько сильно рассердится госпожа Беата? Вдруг не засчитает выполнение? Будут ли у нее неприятности из-за украденного ногтя?

– Вы собрались навести на меня порчу, как на ваших дядю и тетю, – спокойно сказал Джон Вирджил, – но я уже был под ней и не хотел бы повторения, так что отдайте мне платок, пожалуйста.

Эва окаменела. А потом послушно отдала платок с ногтем в требовательно протянутую руку. Она сдулась как воздушный шарик и резко ослабела. Ноги ее задрожали.

Ну почему здесь не было Лили и Даны?! Без них она была слабой и хрупкой, как сухая ветка. Не ведьма, а пустое место.