Надежда

Дружба, она знаете, требует иногда и свободное время потратить на человека. При обследовании Сашка много окал, крутил головой и вздыхал, после чего попросил принести ему завтра мочу и взял кровь, как из вены, таки из пальца. И вот через три дня в доме Можейко зазвонил телефон и доктор Булычёв, сказал, что скоро приедет и поделится результатами. Голос его, правда, не вселял оптимизма.

- Чем огорчишь? - спросил Илья Иосифович, встречая гостя.

- Почему же сразу огорчишь, - попытался пошутить Александр Эдуардович, - вдруг наоборот порадую?

- С такой мордой как у тебя радовать не приходят.

..

- Рак, - каркнул доктор Булычёв.

Удар молнией меньше бы повлиял на Можейко, чем данное слово. Это был приговор. В те времена онкологические заболевания только открыли, о них теперь знали, но лечить еще не умели. Обычно такой приговор оканчивался смертью. Врачи, конечно, говорили, что это не так, что это можно выселить, даже ходили легенды про излечившихся. С медициной инциденты выздоравливания никто не связывал.

Кто-то рассказывал по большому секрету, что его дедушка, по рассуждениям его бабушки, тоже болел этой болезнью, и жить ему определили считаные месяцы. Но он пил по секретной рецептуре водку с маслом и прожил ещё десять лет. Кто-то, говорят где-то, вылечился, принимая соду, а кому-то помогло мумие. Ну, и, конечно же, самым распространённым вариантом было причастие и покаяние, а так же каждодневные заказанные службы в церквях, также пожалована им же собственность, а то и состояние. Но Илья Иосифович все же был врачом практикующим, хоть и стоматологом и знал, ни один такой случай чудесного исцеления не описан в медицинской литературе и даже не подтверждён. А вот смертей описано было много.

Если бы не язва желудка, он бы запил. Мозг понимал, что язва не успеет раньше рака и можно пить, но уже выработавшаяся привычка не давала. И вот с этим всем, на трезвую голову приходилось жить. А точнее умирать, так как спасения не предвиделось.

- Сорок восемь лет, - твердил он, смотря в стену, - слишком не большой возраст для смерти.

Первым же делом он вызвал нотариуса и написал завещание. Заказал себе гроб и купил небольшой участок на местном кладбище. Свой кабинет он отдал старшему сыну, тоже стоматологу, ранее ассистирующему Илье Иосифовичу, а сейчас, получается, продолжавшему дело ещё не покойного, но готовящегося к этому отца. Родственники стали боятся подходить к нему, так как разговоры на любую тему заканчивались всегда одним и тем же.