Лекарь, Хворь и Смерть

Жителей города останавливать на месте по возможности не приближаясь к ним, лучше с оружия дальнего боя, армейских пособников замеченных в желании помочь “спасти” и выпустить из города или проникнуть в Врата отдавать под суд непосредственного начальства, которое если признает обвинения не ложными, должно им вынести смертный приговор».

Вот в лагерь приехал отряд конников, судя по одеждам это кто-то из знатных. Спросив о чем-то у офицеров, отряд разместился недалеко от самого пышного и богатого, расшитого коронованными красными вивернами шатра.

К нему подходит отделившийся от остальных лидер группы вместе с двумя телохранителями. Прибывший называет себя, и, получив от особы внутри разрешение войти, скрывается в палатке, оставив телохранителей снаружи.

В шатре было довольно таки просторно и не менее роскошно, чем извне, что касается мебели, то её почти не было. В нем расположился светловолосый человек лет тридцати, статный, высокий и широкоплечий с ястребиными голубыми глазами.

Его манера и наряд выдавали в нём высокородного аристократа. Вошедший, уже в годах, мужчина с аккуратной черной бородой, умными темно-синими глазами, величественный знатный и гордый этим дворянин, учтиво слегка поклонился первому и обратился:

— Моё почтение, милорд.

Его собеседник доброжелательно кивнул.

— Герцог Бертольд. Можете сесть.

— Благодарю. Я прибыл, когда только смог,— продолжал герцог. — Слышал, Вы приказали выстроить стену вокруг города.

— Не все это одобрят.

— Король не нуждается в одобрении.

— Хороший, говорят, нуждается.

— Всегда будут недовольные.

— И я не король.

— Вы им станете, мой принц, а так как ваш отец болен черной хворью, это произойдет очень скоро.

— Что думает мой советник об этой затее?

— Мне жаль, что в связи с моим вынужденным отъездом, я не смог ранее помочь Вам своим советом. Вы действовали смело, взвешено, но быстро, и сейчас опасаетесь, что может быть, совершили ошибку и поступили опрометчиво. Так вот, я развеваю сомнения, Вы поступили благоразумно.

Да, во Вратах не все больны и Вы не дали им даже возможности спастись бегством, они вынуждены остаться в одном городе с больными. Но, не заперев их всех, мы выпустим хворь, чего допустить мы не можем.

Бертольд подошел почти вплотную к принцу.

— Конрад, в этом мире значение имеет не столько сила, сколько решимость и твердая воля, у тебя есть, одно и второе, и третье. Было бы неразумно это не использовать.