Мрачные истории Унылого Дола.

Перевод фраз на латыни:

Maxime haeresis - Максимальная ересь

Sicut deficit fumus, deficiant: sicut fluit cera a facie ignis, sic pereant peccatores a facie Dei - Как рассеивается дым, Ты рассей их; как тает воск от огня, так нечестивые да погибнут от лица Божия (из молитвы экзорцизма).

Domine, exaudi orationem meam. Et clamor meus ad te veniat - Господи, услышь молитву мою. И вопль мой да придет к Тебе (из молитвы экзорцизма).

Глава 2. Леди-Чума. Часть 5. Утро

Утро выдалось холодным, на лужах с ночи намёрз лёд, пока ещё тонкий и хрупкий.

В воздухе висела тонкая водяная взвесь, ложившаяся мёрзлой коркой на одежду и ветви деревьев. Небо, свинцово серое и тяжёлое, нависало над городом, готовясь излиться на него холодным дождём. Дугал поднял голову и вздохнул. Вчера он заснул, едва коснувшись головой подушки, даже толком не разделся. Утром он об это пожалел, наспех переодеваясь и приводя себя в порядок. В коридоре столкнулся со Сьюзи, которая только возвращалась домой после ночной работы.

И всё равно Дугал умудрился не опоздать. К воротам госпиталя он подходил под часовой бой. Гийома МакШерти заметил сразу, тот выделялся, чёрным нахохлившимся вороном восседая на одной из скамеек перед главным входом. Дугал направился прямо к нему.

– Да отойдите вы! – в него чуть не врезалась санитарка, бежавшая куда-то с большой коробкой, в которой что-то позвякивало.

В госпитале царила суета, врачи носились, перекрикивая друг друга и дёргая санитарок, и без того сбивавшихся с ног.

Кареты въезжали и выезжали, доставляя новых пациентов. С чёрного хода то и дело вывозили тележки с завёрнутыми в белое большими свёртками.

– Доброе утро, мистер Тенебрис, – Дугал подошёл к медиуму и сел рядом.

– Доброе, – мертвое лицо Гийома дёрнулось в подобии улыбки. Губы свело судорогой, и он мотнул головой, чтобы от неё избавиться. Медиум опирался на любимую трость, отставив её немного в сторону. – За ночь перемёрла половина тяжёлых пациентов, новых не знают, куда класть.

И они тоже умрут, потому что лекарства не помогают.

– Как же так? – Дугал вскочил на ноги, растерянно глядя на медиума. Тот говорил спокойно, едва ли не с насмешкой. А вокруг сновали люди, отчаянно сражающиеся за чужие жизни в заранее проигранной войне. – Мы же вчера…

– Сняли цепи и убрали замки, – закончил Гийом, тяжело поднимаясь на ноги. – Но заболели они все раньше.

– Значит, мы никого не спасли, – Дугал не мог поверить в то, что всё было зря.