Мрачные истории Унылого Дола.

Разумеется, он напишет – и много напишет – о нём при составлении отчёта. Но сейчас следовало разобраться с остальными, более смиренными участниками учинённого безобразия.

Дугал снова напрягся, подался вперёд, ему хотелось высказаться, объяснить, что Леди вовсе не была злокозненной и что она ушла сама. Сказать, что её держали насильно, что она была невиновата и не желала зла жителям Бронах Глен. Комин положил ему руку на плечо и едва заметно покачал головой. Дугал пристыжено уставился в пол. Старший товарищ был прав, но ему так хотелось, чтобы этот священник понял правду!

– Молчи, – одними губами прошептал Комин, наклонив голову так, чтобы преподобный Харрис не видел его лица.

– Это не составило труда. Явление было преждевременным, эпидемия – не слишком сильной, много выздоровевших, распространение тоже удалось ограничить. К сожалению, не до конца, но это вина паникующих горожан и отсутствия достаточного количества рук, – Алексей пожал плечами почти беспечно, всем видом давая понять, что дело было простым и неинтересным.

– Демон не сопротивлялся, скорее наоборот, жаждал вернуться в Иномирье.

Джош несколько удивлённо уставился на Алексея, но возражать не стал. Он помнил требование инквизитора подготовить проповеди и поваливших к нему в церковь перепуганных мирян. Помнил панику и закрытый вокзал, помнил постоянные колокола и липкий страх, помнил кошмары и видения излечившихся.

– Проблемы была решена быстро, доклад по ней готовится, сейчас я уточняю детали, – Алексей стоял в расслабленной позе, но Джош знал его слишком давно, чтобы не понимать – всё это было лишь игрой на публику.

Инквизитор хотел выдворить наблюдателя как можно скорее, чтобы потом уже заняться расследованием.

– Хочешь сказать, Церковь ошиблась, прислав меня? – желчно поинтересовался Иоаким. Его взгляд перебегал с одного участника собрания на другого. Он разглядывал напряжённых и замерших детективов, внимательно слушавших, но хранивших упорное молчание. Чуть дольше Харрис задержал взгляд на подчинённых инквизитора.

Эти двое сидели, смиренно опустив головы, словно грешники на покаянии. Впрочем, по мнению Иоакима, они и были грешниками, заслуживавшими искупительной епитимьи.

– Церковь никогда не ошибается, – склонил голову Алексей.

– Что скажете, преподобный О'Шонн? Как вас в это втянули? – Иоаким решил искать поддержки у своего коллеги, явно не питавшего тёплых чувств ни к старшему инквизитору, ни к отсутствовавшему здесь медиуму и его прихвостням.